<<
>>

§ 5. Роль университетов в развитии юридической науки

Историю отечественной юридической науки многие исследователи XIX в. и современности связывают с развитием российских университе­тов и юридического университетского образования.

Учитывая европейский опыт, создатели отечественной Академии наук в качестве структурного подразделения образовали по западному образцу университет, где академики должны были апробировать свои научные изыскания в виде лекций для студентов и всех интересующих­ся наукой.

В числе положенных по уставу кафедр значилась и кафедра правоведения. В «Проэкте учреждения Академии с назначением на со­держание оной доходов» было зафиксировано: «Университет есть со­брание ученых людей, которые наукам высоким, яко феологии и юри­спруденции (прав искусству), медицины, философии, сиречь до какого состояния оные ныне дошли, младых людей обучают. Академия же есть собрание ученых и искусных людей, которые не токмо сии науки в сво­ем роде, в том градусе, в котором оные обретаются, знают, но и чрез но­вые инвенты (издания) оные совершить и умножить тщатся, а о обуче­нии прочих никакого попечения не имеют»1. Таким образом, универси­тет определялся как важнейшее учреждение развития и передачи науч­ного знания.

Это положение нашло свое развитие во всех последующих законо­дательных актах, регулирующих деятельность отечественных универси­тетов, в частности, в Регламенте Императорской Академии наук и ху­дожеств в Санкт-Петербурге, утвержденном императрицей Елизаветой Петровной 24 июля 1747 г.

С созданием в 1755 г. Императорского Московского университе­та назначение университета как научного центра более конкретизиру­ется. К именному указу императрицы Елизаветы Петровны от 24 ян- [80]

варя 1755 г. «Об учреждении Московского университета и двух гимна­зий» был приложен «Проэкт об учреждении Московского Университе­та» [81][82][83].

Проект предусматривал на юридическом факультете наличие трех профессоров (п. 5): «1) профессора всей юриспруденции, который учить должен натуральные и народные права и узаконения Римской древней и новой империи. 2) профессора юриспруденции Российской, который сверх вышеписанных должен знать и обучать особливо внутренние го­сударственные права. 3) профессора политики, который должен пока­зывать взаимные поведения, союзы и поступки государств и государей между собою, как были в прошедшие века и как состоят в нынешнее время». Таким образом определялся спектр преподаваемых дисциплин, а значит, менялось представление о содержании науки. В круг научных интересов наравне с естественным, римским, зарубежным правом во­влекалось и право российское. Однако изучение отечественного права по объективным причинам не могло иметь успеха.

Начало изучения русского права «по-русски»[84] связано с первыми русскими профессорами Московского университета Семеном Ефимо­вичем Десницким (около 1740-1789) и Иваном Андреевичем Третьяко­вым (около 1735-1779).

В 1768 г. увидело свет одно из первых произведений С. Е. Дес- ницкого «Представление о учреждении законодательной, судитель- ной и наказательной власти в Российской империи», где автор пред­ложил систему познания права и обучения юристов, принципиаль­но отличающуюся от существующей. Затем эти идеи нашли отраже­ние в «Слове о прямом и ближайшем способе к научению юриспру­денции». С. Е. Десницкий в нем указывал на методологические осно­вания науки. Исследования русского права должны были осущест­вляться, по его мнению, «порядком историческим, метафизическим

и политическим, снося притом законы российские с натуральным об них рассуждением» \

Благодаря С. Е. Десницкому, с 1773 г. в Московском университете действовала кафедра русского законоведения. Научное наследие пер­вого русского профессора в основном составляют речи, произнесен­ные на торжественных собраниях Московского университета5и трех­томное «Истолкование английских законов» — перевод труда Уильяма Блэкстоуна, вышедший в 1765-1769 гг.

Преподавательская и научная деятельность И. А. Третьякова, к со­жалению, длилась недолго, он рано ушел из жизни, оставив после себя несколько речей по истории римского и зарубежного права6.

Вместе с тем следует отметить, что педагогическая деятельность пер­вых русских профессоров в какой-то степени была успешной. В мае 1770 г. на юридическом факультете Московского университета произошло при­мечательное событие — впервые состоялся выпуск отечественных юри­стов, полный курс юридических наук прошли Иван Борзов и Алексей Ар­темьев, в последующем известные в российской юриспруденции перевод­чики иностранной научной литературы.

Появление в числе преподавателей юридического факультета Мо­сковского университета русских профессоров, докторов права, выпуск первых студентов — все это означало, что в истории российского юри­дической науки наступал новый этап.

Конец XVIII столетия — начало XIX в. ознаменованы образова­тельной реформой. Статус университета в российской системе народ­ного образования был определен Актом постановления для Импера­торского университета в Дсрпте, высочайше утвержденным 12 дека­бря 1802 г. Это была университетская корпорация студентов и профес­соров7.

' Цит. по: Томсинов В. А. Юридическое образование и юриспруденция в России в XVIII столетии. М., 2010. С. 153-154.

’ См., напр.: Слово о причинах смертной казни по делам криминальным. М„ 1770 ; Юридическое рассуждение о вещах Священных, Святых и принятых в благоче­стие, с показанием прав, какими оные у разных народов защищаются. М., 1772 ; Юри­дическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности име­ния в различных состояниях общежительства. М., 1781; и др.

* См., наир.: Слово о происшествии и учреждении университетов в Европе на го­сударственном иждивении. М., 1768 ; Слово о римском правлении и разных оно переме­нах. М., 1769 (рукопись в фондах РГАДА); Рассуждение о причинах изобилия и медлен­ного обогащения государств, как у древних, так и у нынешних народов.

И., 1772 ; и др.

71-ПСЗРИ. Т. 27, N» 20551. С. 395.

Согласно Предварительным правилам народного просвещения, утвержденным 24 января 1803 г., предполагалось создать на территории страны шесть учебных округов, центрами которых становились универ­ситеты: Московский, Санкт-Петербургский, Казанский, Харьковский, Виленский и Дерптский*.

Позже были открыты в 1834 г. Киевский университет имени Свя­того Владимира, Варшавский (Королевский — 1816-1831 гг., Главная школа — 1862-1917 гг., Императорский — 1869-1917 гг.) университет, в 1865 г. Новороссийский (Одесский), первый в Сибири — Томский уни­верситет в 1888 г. и др. Всего к 1916 г. в России функционировало 11 уни­верситетов’.

С развитием и расширением сети университетов эволюциониро­вало и университетское образование, менялось представления о нем, что находило юридическое закрепление в законодательстве, отраже­ние в принципах педагогической и научной деятельности. В течение XIX столетия было принято четыре редакции Университетских уста­вов (1804, 1835, 1863, 1884 гг.), трижды менялись Правила для учащих­ся (1803, 1820, 1838 гг.), четырежды — Положение о производстве в уче­ные степени (1819,1837, 1844,1864 гг.) и т. п.[85][86] Анализ этих правовых ак­тов даст полное представление о степени развития университетов в Рос­сии, мы же остановимся лишь на тех положениях, которые характеризу­ют их как научные центры.

В целом, можно заключить, что в начале XIX в. университетская юридическая образовательная и научная деятельность, пока еще не­разделенные сферы, имеющие внутреннюю сложную структуру, охва­тывала как теоретическую, так и практическую область российского и зарубежного права, его историю и законотворчество. Сложившаяся практика обусловливала многоаспектное™ научных изысканий, носи­ла всеобъемлющий характер, вовлекала в научный оборот разноплано­вые проблемы отечественной и зарубежной юриспруденции, тем самым способствуя расширению и углублению научного поля. Но в то же время эта практика носила бессистемный и абстрактный характер, отсутство­

вали четкие представления об объекте и предмете науки права, о мето­дологии, теория отечественной юридической науки находилась в стадии зарождения.

И тем не менее в первые три десятилетия XIX в. в россий­ской науке было достигнуто значительно больше успехов, чем за все во­семнадцатое столетие.

Подводя итоги этому развитию, А. А. Благовещенский писал: «С умножением университетов и лицеев в XIX в. пробудилась новая, бы­страя и обширная деятельность в области законоведения, как и во всех других родах наук и искусств. Явилось большое количество разных вет­вей науки. Всего более было обрабатываемо так называемое естествен­ное право и из российских законов — гражданское и уголовное право. Однако все усилия оставались только опытами, попытками подвинуть науку далее. Без общего обзора и единства направления она колебалась в одних и тех же границах, в одном и том же обычном круге. Все сии на­уки предлагались почти исключительно в виде догматическом: история, философия, вообще лучшая метода преподавания принадлежали к та­ким предметам, коих только желали, о коих встречаются только более или менее намеки и взгляды» ”.

Дальнейшее развитие науки было обусловлено, как указывалось выше, завершившейся в начале 1830-х гг. систематизацией российского законодательства, а значит, и систематизацией исследовательской базы научной юриспруденции, что незамедлительно отразилось на структу­ре учебных дисциплин, сделавшей более стройной и логически обуслов­ленной структуру научных дисциплин.

Согласно Университетскому уставу 1835 г. приоритет отдавался оте­чественному положительному праву, что в значительной степени умень­шило оторванность отечественной юридической науки и образования от русской действительности. Впервые юридически обосновываются са­мостоятельные научные дисциплины: энциклопедия права (позже раз­вившаяся в общую теорию права), уголовное, гражданское, полицей­ское (в дальнейшем административное право), государственное и меж­дународное право, история права.

В середине XIX столетия происходит отход от естественно-правовой доктрины, предпочтение отдается историческому и догматическому ме­тодам. В Уставах 1863 и 1884 гг.

структура учебных и научных дисци­плин еще в большей степени конкретизируется. Так, Устав 1863 г. за-

11 Благовещенский А. А. История — метод законоведения в XVIII и XIX в. // ЖМНП. 1835. Ч. 7, N» 7, отд. 2. С. 50.

креплял уже 13 дисциплин, включающих спецкурсы, например, исто­рию философии права, историю римского права, историю русского пра­ва, историю важнейших законодательств древних и новых, отдельно историю славянских законодательств. Структура в полной мере отра­жала основные научные подходы к познанию права, которые менялись в зависимости от политических приоритетов российского государства, а также в некоторой степени под влиянием новых воззрений в европей­ской юридической науке.

Новый вектор, направленный на историческое и догматическое ис­следование отечественного законодательства, обусловил необходимость теоретических обобщений в рамках специальной дисциплины, полу­чившей наименование «Энциклопедия, или Общее обозрение системы законоведения». Среди многих отечественных правоведов, предприни­мавших попытки развить это научное направление, пальма первенства всеми без исключения исследователями XIX в. была отдана Константи­ну Алексеевичу Неволину (1806-1855), автору первого учебника по эн­циклопедии законоведения, вышедшего в свет в 1839-1840 гг.[87]Позиция К. А. Неволина определила отношение к Энциклопедии права и факти­чески положила начало новому, самостоятельному направлению в оте­чественной юридической науке — общей теории права, рельефно обо­значившемуся к концу XIX в.

Значимым в этой позиции было то, что история права рассма­тривалась в качестве основного источника теоретического знания, что в полной мере сочеталось с развивающимся историческим на­правлением в науке. К концу столетия в отечественных университе­тах не только сложились самостоятельные научные дисциплины, но и в рамках научных дисциплин самостоятельные научные направле­ния, олицетворяемые многими известными юридическому сообще­ству исследователями. Появлению признанных в науке имен, а соот­ветственно, и трудов, способствовало юридически закрепленное ор­ганизационное начало этого дела. Университетам разрешалось устра­ивать публичные испытания соискателям ученых степеней и присваи­вать ученые степени магистров и докторов права. Эти положения по­лучили развитие в специальных законодательных актах — Положени­ях о производстве в ученые степени (1819, 1837, 1844, 1864 гг.). Кро­ме того, «к особому достоинству Университета» относилось «состав­

ление в кедре онаго ученых обществ, как упражняющих в словесности Российской и древней, так и занимающихся распространением наук опытных и точных, основанных на достоверных началах (exactes). Уни­верситет может способствовать им печатанием трудов их и периоди­ческих сочинений на иждивении хозяйственной суммы». Однако, как верно отмечал Ф. Л. Морошкин, несмотря на всеобъемлющую органи­зационную составляющую, направленную на развитие в университе­тах отечественной юридической науки, нс следует забывать, что наука прежде всего есть «плод терпения и личных талантов»1'. Славу россий­ским университетам создавали преданные своему делу люди.

Научное юридическое сообщество начинает складываться еще во второй половине XVIII столетия. Среди первых российских юри­стов вместе с С. Е. Десницким и И. А. Третьяковым, профессорами Мо­сковского университета, исследователи называют Алексея Яковлеви­ча Поленова (1738 или 1739-1816), выпускника Академического уни­верситета, а после обучения за рубежом переводчика Академии наук. Наравне с работой «О крепостном состоянии крестьян в России» (1767 г.), которую он представил в Вольное Экономическое общество и получил золотую медаль, с его переводами Ш. Мантескьё, С. Пуфен- дорфа, С. Г. Гмелина, известен его План разработки русского законода­тельства (1765 г.).

На юридическом факультете Московского университета, согласно каталогу, за 1802-1803 и 1804-1805 учебные годы определялось четыре основных направления. Первое было связано с изучением «умозрительной и практической философии», «права естественного, политического и на­родного», а также энциклопедии права, т. е. философско-теоретическое. В числе тех, кто может быть отнесен к этому направлению, следует на­звать Льва Алексеевича Цветаева (1776-1835), Филиппа Христиана (Хри­стиана Егоровича) Рейнгарда (1764-1812), Андрея Петровича Рогова (1742-1811). Ко второму, историко-догматическому направлению, свя­занному с изучением истории русского права и истории римского пра­ва, — Федора (Theodor) Григорьевича Баузе (1752-1812), Семена Алексе­евича Смирнова (1777 или 1779-1847), Иллариона Васильевича Василье­ва (1801-1832). К третьему, изучающему отраслевое законодательство (гражданское, уголовное, полицейское), — вновь Ф. Г. Баузе, Л. А. Цвета­ева, А. П. Рогова. К четвертому, практическому изучению процессуально- [88]

го права, — Захара Аникеевича Горюшкина (1748-1821) и Николая Нико­лаевича Сандунова (1766-1832).

Труды последних особенно ценились, Г. С. Фельдштейн называл их практиками-систематиками. 3. А. Горюшкин составил четырехтом­ное Руководство к познанию Российского законоискусства (М., 1811- 1816). Как отмечал сам автор, «сей труд содержит в себе общее понятие о Российских правах и Законах; начало и происхождение оных, разде­ление их на разные части, роды и виды и их раздробления; или всю си­стему Российских Законов, с приложением картины, представляющей их наслежащей связи»[89][90]. II. М. Коркунов посвятил этому труду и его автору значительную часть в «Истории философии права», считая, что «уже самая личность этого самоучки, из подъячих сыскного прика­за, сделавшегося профессором Московского университета, стоит того, чтобы обратить на нее серьезное внимание» ιs. Продолжателем дела 3. А. Горюшкина был Н. Н. Сандунов. Он читал лекции по «русско­му практическому производству дел гражданских и уголовных». Речь Н. Н. Сандунова «О необходимости знать законы гражданские и о спо­собе учить и учиться российскому законоведению», произнесенная им 6 июля 1820 г., занимает достойное место среди методик познания за­конов. В ней профессор определил три уровня познания: первый по­знакомит с обязанностями различных сословий; второй — с обязанно­стями судей и порядком судопроизводства; третий — с российским за­конодательством в его историческом развитии, а также и с его совре­менным состоянием[91].

Ярким представителем теоретического направления современни­ки и их последователи считали Л. А. Цветаева. Защитив в Париже док­торскую диссертацию и став членом Академии моральных и полити­ческих наук[92], он был принят на должность экстраординарного про­фессора «прав естественного, политического и народного», позже был назначен ординарным профессором «прав знатнейших как древних, так и нынешних народов». О Л. А. Цветаеве как преподавателе говори­

ли, что он стремился «заменить практический судебный навык теоре­тическою юриспруденцией)». В числе значимых для науки трудов сле­дует назвать «Краткую теорию законов» (М., 1810. Ч. 1-3), «Начерта­ние теории законов» (М., 1816), «Первые начала права естественного» (М., 1816), «Первые начала прав частного и общего с присовокуплени­ем оснований народного права» (М., 1823) и др. Г. С. Фельдштейн отнес его работы к течению, в рамках которого выстраивались «естественно­правовые конструкции, черпавшие свои посылки в разуме и его логи­ческих заключениях» ”.

В начале 1830-х гг. коллектив юридического факультета Москов­ского университета пополнился молодыми докторами права, прошед­шими подготовку при Втором отделении Собственной Его Импера­торского Величества канцелярии и в Берлинском университете: Сергей Иванович Баршев (1808-1882), Никита Иванович Крылов (1807-1879) и Петр Григорьевич Редкий (1808-1891). В то время на факультете уже преподавал профессор Федор Лукич Морошкин. Среди тех, кто пришел в Московский университет в середине века, были Василий Николае­вич Пешков (1810-1881), Игнатий Николаевич Данилович (1787-1843), Константин Дмитриевич Кавелин (1818-1885), Сергей Николаевич Ор- натский (1808-1884), Федор Богданович Мильгаузен (1820-1878), Ми­хаил Николаевич Капустин (1828-1899), Федор Михайлович Дмитриев (1829-1894), Николай Васильевич Калачов (1819-1885) и др.

С появлением Санкт-Петербургского университета в России начина­ет складываться, если можно так назвать, петербургская школа научной юриспруденции. Кафедру прав общих занимал Александр Петрович Ку­ницын (1783-1841), который преподавал до этого в Царскосельском ли­цее и был известен научному сообществу по книге «Естественное пра­во», сыгравшей в последующем роковую роль в преподавательской судь­бе А. П. Куницына. Книга будет запрещена, а автор уволен из универси­тета. «Познание права естественного, — писал А. П. Куницын, — нуж­но исследователям законов положительных при определении справед­ливости оных. Наипаче же оно нужно Практическим Законоведам при самом делопроизводстве, ибо служит им во время проведения законов: 1) как вспомогательное средство толкования, 2) как правило для реше­ния случаев, на которые нет особенного положительного закона, 3) как составная часть положительного законодательства, когда решение слу-

18 Фельдштейн Г. С. Главные течения в истории науки уголовного права в Рос­сии / под ред. и с предисл. В. А. Томсинова. М.. 2003. С. 364.

чая законодатель предоставляет благоусмотрению судьи или прямо пове­левает решить оный по началам Права Естественного»[93]. Таким образом, он был одним из первых в отечественной науке, кто предпринял попыт­ку осмыслить естественно-правовую доктрину и переложить ее на рус­скую почву. Одновременно с профессором А. П. Куницыным на юридиче­ском факультете работали Василий Григорьевич Кукольник (1765-1821), Петр Дмитриевич Подий (1764-1829). Лекции по политической экономии и финансам читал Михаил Андреевич Балугьянский (1769-1847). Позже был приглашен Моисей Гордеевич Плисов (1782-1853). Российское граж­данское и уголовное право и судопроизводство с 1824 г. преподавал се­кретарь Комиссии составления законов Семен Гаврилович Боголюбов (1780-1812). Кафедру энциклопедии законоведения и российских госу­дарственных законов возглавлял Петр Давидович Калмыков (1808-1860), затем его ученик Иван Ефимович Андреевский (1831-1891). В тот же пе­риод работали Василий Васильевич Шнейдер (1793-1872), Егор Василье­вич Врангель (1784-1841), Константин Алексеевич Неволин (1806-1855), Александр Степанович Жиряев (1815-1856), Константин Дмитриевич Ка­велин (1818-1885), Николай Иванович Стояновский (1820-1900), Влади­мир Алексеевич Милютин (1826-1855), Александр Иванович Краних­фельд (1812-около 1881), Яков Иванович Баршев (1807-1894), Игнатий Иакинфович Ивановский (1807-1886), Киприан Амвросиевич Заборов- ский (1799-1860), Борис Исаакович Утин (1832-1872) и др.

Центрами разработки научного подхода к изучению юриспру­денции стали и другие университеты, созданные в начале XIX столе­тия. В Харьковском университете работали профессор Илья Федоро­вич Тимковский (1772 или 1773-1853), возглавлявший кафедру «прав гражданского и уголовного судопроизводства в Российской импе­рии», профессор философии из Йенского университета Иоганн Шад. В России он стал Иваном Егоровичем Шадом (1758-1834). Позже в университете работали Гавриил Петрович Успенский (1765-1820), Константин Павлович Паулович (1781-1860), Григорий Иванович Терлаич (1773-1832), Бернард Осипович Рейт (1768-1824), Игнатий Николаевич Данилович (1787-1843), Андрей Кондратьевич Бабичев (1797-1859), Гавриил Степанович Гордеенко (1805-1849), Александр Иванович Палюмбецкий (1811-1897), Антон Григорьевич Станис­лавский (1817-1883), Александр Николаевич Мицкевич (1804-1871), Алексей Васильевич Куницын (1805-1883), Иван Васильевич Плато­

нов (1803-1890), Михаил Петрович Клобуцкий (1808-?), Дмитрий Иванович Каченовский (1827-1872) и др.

Самой интересной личностью среди преподавателей юридического факультета Казанского университета, по мнению современников, был Гавриил Ильич Солнцев (1786-1866). Недолгая преподавательская дея­тельность Г. И. Солнцева была на редкость интенсивной: он читал лек­ции почти по всем изучавшимся в российских университетах юридиче­ским наукам: римскому праву, германскому общему уголовному праву, русским гражданским законам, праву естественному частному, публич­ному и народному, русскому уголовному судопроизводству, лифлянд- скому и курляндскому праву.

В своем преподавании и научной деятельности Г. И. Солнцев соче­тал все направления: философско-теоретическое, историческое, догма­тическое и практическое. Более того, он предпринял попытку изложить свою методу преподавания юридических наук в специальной записке, представленной им в апреле 1819 г. для обсуждения на нравственно­политическом отделении Казанского университета. Главным же трудом Г. И. Солнцева стала его книга «Российское уголовное право», рукопись которой была подготовлена к изданию в 1820 г., но при жизни автора не была напечатана. Она впервые увидела свет только в 1907 г. Содержание книги позволяет отнести ее автора к числу ведущих русских правоведов первой трети XIX в. Оно ясно показывает, каких высот в то время в сво­ем развитии достигла русская научная юриспруденция[94].

Заметный след в отечественной юридической науке оставили и дру­гие профессора Казанского университета. Среди них выпускник юри­дического факультета Казанского университета 1840 г. Антон Григорье­вич Станиславский (1817-1883), Семен Викентьевич Пахман (1825-1910), Логин Федорович Камбек (1796-1859), Оттомар Фридрихович Мейков (1823-1894). Александр Васильевич Соколов (1825-1875), Дмитрий Ива­нович Мейер (1819-1856), Александр Иванович Вицын (1833-1900), Петр Сергеевич Сергеев (1796-1868), Евграф Григорьевич Осокин (1819-1880), Александр Павлович Чебышев-Дмитриев (1835-1877) и др.

Особым научным центром на юге страны стал Университет Свя­того Владимира в Киеве. С переходом в начале 1838 г. из Харьковско­го университета А. А. Федотова-Чеховского здесь на юридическом фа­культете стали преподавать четверо питомцев школы профессоров пра­ва М. М. Сперанского.

Состояние юридического факультета Киевского университета ста­ло улучшаться в конце 50-х — начале 60-х годов XIX в., с приходом таких правоведов, как Василий Андреевич Незабитовский (1824-1883), Ва­силий Григорьевич Демченко (1831-1911), Николай Карлович Реннен- кампф (1832-1899), Александр Васильевич Романович-Славатинский (1832-1910), Федр Иванович Леонтович (1833-1911).

Вместе с тем картина была бы неполной, если не выделить значимые для развития отечественной юридической науки труды и их авторов, по­лучивших всеобщее признание. Научное творчество отечественных пра­воведов требует глубокого анализа и серьезных обобщений, и это зада­ча отдельного самостоятельного исследования внутренней истории нау­ки, мы же проведем небольшой экскурс, выделим основные научные на­правления, указав исследователей и их труды как результат изысканий в рамках университетской науки.

Следует отметить, что при обращении к истории отечественной юридической науки XIX в. сложно выделить единый критерий разгра­ничения научных интересов отечественных правоведов и провести чет­кие границы между научными дисциплинами, отмстить группы иссле­дователей той или иной области изучения права. Дело в том, что па про­тяжении всего столетия, но особенно в первой его половине, не наблю­дается явно выраженной специализации в научном сообществе: право­веды, законоискусники обладали поистине энциклопедическими знани­ями и проявляли свое творчество одновременно в различных направле­ниях. Этот аспект еще в большей степени усиливался за счет того, что группа ученых-юристов была немногочисленной, и каждый ее предста­витель был единственным или одним из немногих профессоров пра­ва в том или ином российском университете, одновременно преподаю­щим несколько юридических дисциплин. Более того, многие из них на­ходились на государственной службе или входили в законотворческие комиссии, принимали участие в разработки важных законопроектов, некоторые были практикующими юристами. Профессиональная дея­тельность значительно расширяла диапазон научных интересов, в ито­ге появлялись разноплановые, но содержательные работы, повлиявшие на развитие различных научных дисциплин отечественной юриспру­денции. В связи с этим градация будет условной, в качестве критерия определим отраслевую принадлежность работы.

В начале XIX в. стремление отдельных исследователей в научной автономии проявилось в процессе систематизации отечественного за­конодательства и разработки Гражданского и Уголовного уложений.

И Г. С. Фельдштейн, и Г. Ф. Шершеневич указывали на то, что в этот пе­риод стали закладываться предпосылки для развития науки граждан­ского и науки уголовного права, при этом наметившиеся тенденции на­учного развития ученые не отделяли от университетов и университет­ского образования.

Так, Г. Ф. Шершеневич считал, что в 1810 г. проявилась первая попыт­ка систематического изложения русского гражданского права. В Санкт- Петербурге вышла работа Григория Ивановича Терлаича (1773-1832), профессора Харьковского, а позже Санкт-Петербургского университе­тов, «Краткое руководство к систематическому познанию гражданского частного права России» в двух частях. В 1813 г. им же была издана кни­га «Опыт начертания гражданского права»[95]. Несмотря на то что в ра­ботах «обращает на себя внимание недостаточное знакомство Тарлаича с русским правом, вследствие чего он нередко переносит на русскую по­чву юридические воззрения, чуждые его быту»[96][97], все-таки значимость этих забот признается и заключается в «изложении начал науки права... общих понятий гражданского права» и в одной из первых в отечествен­ной юриспруденции написания «исторического очерка развития рус­ского права»25.

К числу серьезных исследователей гражданского права дореволюци­онные правоведы относят Владимира Федоровича Вельяминова-Зернова (1788-1831). Он окончил Московский университет, с 1801 г. состоял в Ко­миссии составления законов, затем служил во II отделении Собствен­ной Его Императорского Величества Канцелярии. Его перу принадлежит «Опыт начертания частного гражданского права» (СПб., в 1814 — первая часть, в 1815 г. — вторая часть, переиздана в 1821 г.). «Нужно положитель­но удивляться, — писал о нем Г. Ф. Шершеневич, — зная состояние рус­ского законодательства в то время, тому обширному знакомству автора со всей массой указов в их преемственном порядке, которым поражает он на каждой странице. Вельяминов-Зернов сумел в научной системе изло­жить все русское право — заслуга немаловажная в ту эпоху»24.

1830-е гг. — середина XIX в. отмечены серией работ, написанных по истории русского гражданского права, которые определили круг ис­следователей, сторонников исторического метода познания права. Сре­ди них Федор Лукич Морошкин, профессор Московского университета

(«О владении по началам российского законодательства». М., 1837); Ни­колай Федорович Рождественский, профессор Санкт-Петербургского университета, (в 1838 г. защитил докторскую диссертацию па тему «Историческое изложение русского законодательства о наследстве»)[98]; Антон Григорьевич Станиславский, профессор Казанского, затем Харь­ковского университетов («Исследование начал ограждения имуще­ственных отношений в древних памятниках русского законодатель­ства». Казань, 1855); Константин Дмитриевич Кавелин (1844 г. в Мо­сковском университете защитил магистерскую диссертацию на тему «Основные начала русского судопроизводства и гражданского судопро­изводства в период времени от Уложения до Учреждения о Губерни­ях»); Семен Викентьевич Пахман, профессор Казанского, Харьковско­го, Санкт-Петербургского университетов («О судебных доказательствах по древнему русскому праву, преимущественно гражданскому в истори­ческом их развитии». М., 1851 и др.)-’[99]; Дмитрий Иванович Мейер, про­фессор Казанского университета («Древнее русское право залога». Ка­зань, 1855) и др.

Центральное место в ряду этих работ занимало трехтомное из­дание Константина Александровича Неволина, профессора Санкт- Петербургского университета «История российских гражданских за­конов» (СПб., 1851), «которое обнимает всю особенную часть граж­данского права в его историческом развитии». Сам К. А. Неволин счи­тал, что история «должна изображать последовательно развитие зако­на частных между лицами отношений на почве русской народности при существующих временных и местных условиях; она должна, озна­чивши ту мысль идеи закона, которую предоставлено раскрыть рус­скому гражданскому закону, показать нам, чем началось его раскры­тие в этой мысли и как потом он, под господством своей движущей мысли, в связи с целой народной жизни, в связи с современным со­стоянием законодательства и законоведения у других народов, в свя­зи со всеми обстоятельствами, постепенно раскрывался во всех под­робностях»[100]. Анализируя сочинение К. А. Неволина, Г. Ф. Шершене- вич критикует автора за отдельные, на его взгляд, недочеты в изложе­

нии теории гражданского права, однако указывает, что «юридический труд» ученого — «необычное в русской литературе» явление. Повы­шенный интерес к нему «совпадает с господством исторического на­правления в юриспруденции, а с другой стороны, возраставшим в то время интересом вообще к русской истории»2*.

В группе значимых трудов по гражданскому праву следует выде­лить три учебника — Д. И. Мейера29, Г. Ф. Шершеневичаκιи К. П. По­бедоносцева51, представителей двух поколений исследователей. Сто­ит оговориться, что учебники XIX в. нельзя воспринимать в современ­ном понимании как некое пособие адаптированного научного материа­ла к учебному процессу, имеющее универсальный характер. Дореволю­ционные учебники, независимо от сферы знания, — это монографиче­ские исследования с рельефно выраженной авторской позицией, осно­ванной на собственной теоретической модели, с разработанным авто­ром категориальным аппаратом и авторскими заключениями.

Учебник Д. И. Мейера был принят научным сообществом как пер­вый учебник по русскому гражданскому праву, а его автор считается ро­доначальников этого научного направления. «Мейер первый дал пол­ное систематическое изложение русского гражданского права с объяс­нением, толкованием, обнаруживающим замечательную тонкость ана­лиза, столь ценную в цивилисте. Обширное знакомство с римским пра­вом и западной наукой дали возможность автору осветить научным све­том русский юридический быт» ’2.

Г. Ф. Шершеневич является видным представителем легистско- го направления юридического позитивизма в России. В основу сво­их научных воззрений он положил формально-догматическую трак­товку права, с этих позиций он интерпретирует современное ему гражданское право ”. «Курс гражданского права» К. П. Победонос­цева «стал необходимым руководством для каждого юриста, имею­щего отношение к гражданским делам, стал принадлежностью самой скромной юридической библиотеки... Сочинение г. Победоносцева

“ Там же. С. 77.

э Мейер Д. И. Русское гражданское право. Казань, 1859. Т. 1-2. Издано после смерти автора.

10Шершеневич Г. Ф. Учебник русского гражданского права: в 2 т. Казань, 1894.

” Победоносцев К. П. Курс гражданского права. СПб., 1896. Т. 1-3.

,1Шершеневич Г. Ф. Указ. соч. С. 88.

” Правовая наука и юридическая идеология в России : энциклопедический словарь биографий : в 2 т. I отв. ред. В. М. Сырых. М., 2009. Т. 1. С. 810.

стало рядом с курсом Мейера в научном отношении, но в практиче­ском отношении оно стало впереди», — писал Г. Ф. Шершеневич i'. Работа ученого отличалась от предшествующих работ своей «русско­стью»: он вводит в научный оборот много терминов, имеющих рус­ское происхождение и раскрывающих суть чисто русских, на взгляд автора, процессов.

Среди тех, кто оставил после себя «добрые воспоминания и восхи­щения учеников», был Ф. Л. Морошкин. Он читал в 1842 г. лекции по курсу гражданского права в Московском университете. Они были опу­бликованы двадцать лет спустя в «Юридическом вестнике» II. В. Кала­човым, учеником Морошкина55. Николай Васильевич в своем «Поясне­нии» указывал, что публикует лекции «не только как ученик покойного профессора, но по чувству справедливости... что печатание этого кур­са при далеко еще недостаточной обработке у нас гражданских законов, как науки, не может быть признано излишним. Имея вместе с тем в виду, что Федор Лукич успел занять не только своими трудами, но и по своему таланту, почетное место в нашей юридической литературе...»[101][102][103]. Позже Г. Ф. Шершеневич выражал сожаление, что «мы не имеем полного курса, а только общую часть, но этого отрывка вполне достаточно, чтобы убе­диться, что русская наука много потеряла оттого, что сам автор не издал полностью своих лекций» [104].

Значительное количество работ было посвящено изучению отдель­ных гражданско-правовых институтов, таких как договор, обязатель­ства, наследственное право, семейное право и т. д.[105]

Исследуя историю науки гражданского права в дореволюционной России, Г. Ф. Шершеневич заключал, что, несмотря на широкий диа­пазон исследований гражданско-правовых отношений, все-таки наука гражданского права к концу XIX в. в полной мере не сложилась. При­чина, по его мнению, состояла в отсутствии устоявшихся традиций вза­имодействия и взаимосвязи с практикой. «Не имея традиций, — писал он, — улавливая каждую новую мысль в готовности создать из нее целое

направление, наука не могла пустить глубоких корней в нашу практику и определить себе путь, по которому должны идти дальнейшие исследо­вания ученых» ”. Возможно, такое ощущение ученого обусловлено от­сутствием положительного результата в разработке Гражданского уло­жения, о котором много говорили, дискутировали на страницах печа­ти, в созданных правительственных комиссиях и в юридических обще­ствах, но так и не приняли, не ввели в действие.

В отличие от гражданского права, практическая составляющая уголовно-правовой науки имела законодательное воплощение в виде Уложения о наказаниях уголовных и исправительных в нескольких ре­дакциях, Уголовного уложения 1903 г. и других законодательных актов.

Кроме того, по мнению Г. С. Фельдштейна в науке уголовного пра­ва на протяжении XIX столетия сложилось несколько научных течений, сосуществующих или сменяющих друг друга, которые были представле­ны талантливыми учеными.

Так, в первой трети XIX в. приоритетным было научно­догматическое направление. В 1815 г. в Санкт-Петербурге вышла в свет работа Осипа Иеронимовича Горегляда «Опыт начертания российско­го уголовного права». И, несмотря на то что ученый не работал в уни­верситете, а служил коллежским асессором, его труд оказал значитель­ное влияние на развитие университетской науки. «Это первая попыт­ка научной догмы общей части, чрезвычайно поучительна»10. Она но­сила оригинальный вид, имела «несвойственные заглавия» (за что была критикована “), но в то же время «труд этот фактически вырос на по­чве работ Комиссии составления законов... а следовательно, под не­посредственным воздействием, с одной стороны, трудов популярно­юридической литературы, которые лежали в основе работ Комиссии и, с другой стороны, под заметным влиянием доктрины Наказа»[106][107][108][109]. Выво­ды, сделанные в работе, были взяты за основу в определении понятий и категорий уголовного права, таких как: преступление; начала, поло­женные в основание соучастия в преступлении; наказания и условия применения их в зависимости от форм виновности, степени оконеч­ности действия и участия в нем и др. В контекст исследования О. Го­регляда положен «сопоставительный метод», русское законодательство

рассматривается в сравнении с иностранным Л В ряду догматических работ стоит труд Петра Николаевича Гуляева (1792-1854) «Российское уголовное право» (М„ 1826), в которой автор впервые четко отграни­чивает общую и особенную части уголовного права, осуществляет обо­зрение внешней истории источников российского уголовного права, систематизирует законодательство [110][111]',.

Г. С. Фельдштейн выражает большое сожаление по поводу отсут­ствия своевременного признания современниками «блестящей научной деятельности» профессора Казанского университета Гавриила Ильича Солнцева, человека «больших способностей и огромной эрудиции» ,5. В научном наследии ученого46 особое место занимает «Российское уго­ловное право» (Казань, 1820). Работа носит «строго догматический ха­рактер», содержит историческую часть, наука законов разделяется им на тесно взаимосвязанные части теоретическую и практическую, иссле­дуется «естество прав». Непреходящую научную значимость имеют соз­данные Г. И. Солнцевым юридические конструкции элементов престу­пления, понятия вменяемости, виновности, вменения, покушения, соу­частия и стечения преступлений, а также учение о наказаниях ,7.

Первая треть XIX в. была ознаменована, как отмечалось прежде, широкомасштабным исследованием истории права. Уголовное право нс было исключением. Появляются первые историко-догматические опы­ты, например, работы профессора Дерпского университета И. Е. Ней­мана «Начальные основания уголовного права» (Спб., 1814), профессо­ра Московского университета Иллариона Васильевича Васильева «Из­влечение из истории уголовного законодательства в России. О смертной казни» (Вестник Европы. 1823. № 9. Май. С. 3-11), «Исторический взгляд на правежи в России» (Труды и записки общества истории и древно-

стей российских. M., 1826. Ч. 3. Кн. 1. С. 100-109); профессора Виленско­го университета А. Коровецкого «Историческое обозрение российско­го гражданского и уголовного права (Сын Отечества и Северный архив. СПб., 1829. Т. 8. М» 48. С. 32-108) и др.

Во второй половине XIX в. историческое направление получило дальнейшее развитие. Оно приобрело философский оттенок. К рабо­там историко-философского содержания, значимых для науки уго­ловного права, Г. С. Фельдштейн относит статью профессора Вилен­ского, Харьковского университетов, а затем университета Свято­го Владимира Игнатия Николаевича Даниловича «О ходе уголовно­го законоведения вообще и преимущественно в Германии» («Журнал министерства народного просвещения». СПб., 1837. Ч. 14.). В осно­ве исследования лежит сравнительный метод, который был воспри­нят его учениками, в частности Гавриилом Степановичем Гордиенко, профессором Харьковского университета. Груд ученого «В чем долж­но состоять ученое уголовное законоведение» (Харьков, 1838) ориен­тирует на «историческое учение», которое должно указывать на «за­родыш и причину» тех фактов, которые раскрывают суть процесса формирования и развития уголовного законодательстваВ истори­ческом контексте изучали уголовное право Д. М. Семеновский, про­фессор Демидовского училища19, А. С. Жиряев, профессор Дерпско- го университета[112][113][114], П. Д. Колосовский, адъюнкт университета Свя­того Владимира5', А. П. Чебышев-Дмитриев, профессор Казанского университета’’2, и др.

К числу работ, «опирающихся на естественно-правовую доктрину», Г. С. Фельштейн относит труды только двух ученых: В. Титарева, защи­тившего в Харьковском университете диссертацию по уголовному пра­

ву, и К. Пауловича, профессора Харьковского университета 4. Исследо­ватели рассматривают отечественное уголовное право в контексте до­говорной теории. Первый автор пытается раскрыть сущность наказа­ния через «наличное состояние народа», а целесообразность наказа­ния — через принципы «справедливости, полезности, определенности и уравненности с преступлением». Второй ученый рассматривает уго­ловное право как «порядок, предполагающий применение наказания к правонарушителю, который становится возможным благодаря отка­зу членов общества от ряда благ, в видах лучшего охранения от посяга­тельств наиболее ценных интересов. Этим положением обусловливает­ся, с одной стороны, природа наказаний, которые должны определяться, с другой — круг того, что обнимается понятием преступление»4.

К сторонникам психологического обоснования уголовного пра­ва относились Петр Дмитриевич Лодий, Василий Кондратьевич Елпа- тьевский — профессора Санкт-Петербургского университета, Гавриил Степанович Гордиенко, профессор Харьковского университета. Рабо­та П. Д. Лодия «Теория общих прав» (раздел «Об уголовной судебной власти» (СПб., 1828)) и лекция Е. К. Елпатьевского «Теория уголовно­го права» признаются как определенный опыт в становлении отече­ственной науки уголовного права. Большая значимость предается ра­боте Г. С. Гордиенко «Разбор основных начал науки уголовного права», автор которой выступает, как «сложившийся ученый»”. В основе уче­ния Г. С. Гордиенко лежит положение о психологии преступника, а так­же о необходимости знания законодательства, соотнесение его с прак­тикой, выявление его эффективности в качестве средства предупре­ждения преступления.

В числе учебников по уголовному праву выделяются: учебник профессора Московского университета С. И. Баршева «Общие начала теории и законодательств о преступлениях и наказаниях» (М., 1841), профессора Санкт-Петербургского университета В. Д. Спасовича «Учебник уголовного права» (СПб., 1864), «Учебник уголовного пра­ва профессора П. Д. Калмыкова» (СПб., 1866), а также А. Д. Любавско- го «Учебник уголовного права» (СПб., 1866), профессора Харьковско­го университета Л. Е. Владимирова «Учебник русского уголовного пра­ва. Общая часть» (Харьков, 1889), профессора Санкт-Петербургского [115][116][117]

университета Н. С. Таганцева «Курс русского уголовного права» (СПб., 1874-1880. Т. 1-3) и др/6

Тенденция развития собственно российской науки уголовного пра­ва наметилась лишь после судебной реформы 1864 г. II. С. Таганцев счи­тал, что даже издание Свода законов Российской империи не оживило развитие отдельных отраслевых наук, оно в большей степени повлия­ло на историко-юридические исследования. Работы по уголовному пра­ву в середине XIX в. «излагали учение о преступлении и наказании от­влеченно, без соответствующей разработки нашего права... отводи­ли русскому праву второстепенное место. Иначе поставлен этот вопрос в позднейших трудах».

Можно констатировать, что уголовное право как отрасль науки сформировалась лишь к началу XX столетия: к этому времени сложи­лось профессиональное юридическое сообщество в области уголовно­правовых исследований. Заметный след в науке, кроме названных выше, оставили правоведы Александр Владимирович Лохвицкий (1830-1884) s7, Николай Андрианович Неклюдов (1840-1896) 5β, Алек­сандр Федорович Кистяковский’’’, Владимир Владимирович Есипов (1867-1926)[118][119][120][121][122], Владимир Дмитриевич Набоков (1869-1922) [123], Леонид Сергеевич Белогриц-Котляревский (1855-1908)[124]и др.

Изучение догмы уголовного права к концу века достигло такого уровня, что возникла потребность расширить границы научных изы­сканий и вычленить в качестве самостоятельной научную дисциплину «уголовная политика». Одной из первых значимых научных работ, по­священных непосредственно уголовной политике, можно считать дис­сертацию Михаила Павловича Чубинского (1871-?), защитив которую в 1904 г., он удостоился степени доктора уголовного права. В 1905 г. основные выводы работы нашли отражение в монографии «Очерки уго­

ловкой политики. Понятие, история и основные проблемы уголовной политики, как составного элемента науки уголовного права»65. Разраба­тывая эту тематику, в 1909 г. М. П. Чубинский выпустил «Курс уголовной политики»61, ставший первым учебником в системе российского юриди­ческого образования по новой научной дисциплине. Он так сформули­ровал понятие уголовной политики: «Уголовная политика есть ветвь на­уки уголовного права, призванная вырабатывать указания для наилуч­шей постановки в данной стране дела уголовного правосудия, как путем социальных реформ, так и путем создания лучшего уголовного законо­дательства» 6s.

В 1910 г. вышел труд Сергея Константиновича Гогеля (1860-1933) «Курс уголовной политики в связи с уголовной социологией»66, в кото­ром автор указывал, что догма уголовного права является лишь юриди­ческой формой действительной жизни и не может быть состоятельной в решении задачи «освещения существующей преступности, ея причин, конечно, и мер борьбы с преступностью»67. Он считал, что в новой дис­циплине основой должна стать уголовная социология.

По мнению А. А. Пионтковского, уголовная политика является одной из главных отраслей уголовного права: «Под уголовной полити­кой разумеется та отрасль науки уголовного права, которая имеет своим предметом изучение средств борьбы с преступностью, задачей целесоо­бразное построение этих средств»6[125][126]. В понимании сущности уголовной политики А. А. Пионтковский близок к С. К. Гогелю, так как полагал, что она должна «ратовать» за уничтожение условий, способствующих раз­витию преступности, «заботиться» о создании мер борьбы с индивиду­альными и физико-социальными факторами преступной деятельности, улучшать и усовершенствовать условия общежития. Все средства борь­бы с преступностью А. А. Пионтковский сводил к трем группам: лече­

нию, воспитанию и наказанию6’. Таким образом, в понимании отече­ственных юристов начала XX в. уголовная политика представляла ветвь уголовного права, призванную изучать и вырабатывать меры по органи­зации правосудия и средства борьбы с преступностью на основе науч­ного анализа ее причин.

Наравне с отраслевыми науками материального права развива­лось процессуальное право, окончательно дифференцированное по­сле судебной реформы 1861 г. Среди тех, кто способствовал познанию этой области юриспруденции, были, как правило, ученые, которых интересовали особенности применения норм гражданского или уго­ловного права в судебном процессе. Рассматривая в качестве предме­та догму права, они связывали теоретические изыскания с практи­ческим интересом правоведов, поэтому работы по судопроизводству носили прикладной характер и лишь к концу столетия приобрели на­укообразность. Исследованию гражданского процесса принадлежат труды Василия Ивановича Адамовича (1856-?)7", Константина Нико­лаевича Анненкова (1842-1910)7|, Александра Львовича Боровиков­ского (1844-1905) [127][128][129][130][131][132], Владимира Михайловича Гордона (1840-1925) 7i, Павла Ивановича Дегая (1793-1849)Логина Федоровича Камбека (1796-1859) 7s, Михаила Ивановича Малинина (1845-1892)[133], Евгения

Алексеевича Нефедьева (1851-1910)”, Ивана Егоровича Зигельмана (1832-1912)[134][135]и др.

Уголовному процессу посвятили свои работы Яков Иванович Баршев (1807-1894) [136][137][138][139][140][141], Всеволод Писвич Дановский (1852-1895)*°, Павел Иванович Дегай, Михаил Вавильевич Духовский (1849- 1903) Валентий Валентинович Микляшевский (1839-1924) κ2, Вла­димир Константинович Случевский (1844-1926)яз, Владимир Да­нилович Спасович (1829-1907)я|, Дмитрий Германович Тальберг (1853-1891)[142], Григорий Самуилович Фельдштейн (1868- ?)м, Иван

Яковлевич Фойницкий (1847-1913)[143][144]7, Алексей Павлович Чебышев- Дмитриев (1835—1877)и др.

В XIX в. (особенно во второй половине) наблюдаются активные на­учные изыскания в области административного (полицейского) права, которое зарождается в недрах камералистики (камеральной) науки, со­единившей в себе представления о правилах управления в государстве, государственных финансах, экономике и т. п.

Административное право второй половины XIX — начала XX вв. понималось в широком смысле, предметом пауки были военное управ­ление, международное, финансовое, церковное и внутреннее управле­ние, а также административная юстиция.

Так, одним из первых трудов в этой области знаний, повлиявших на развитие отечественной науки административного права, считает­ся «Полицейское право. Введение и государственное благоустройство (Киев, 1869) Николая Христофоровича Бунге (1823-1895), профессо­ра Киевского университета89, в котором автор на основе историко­сравнительного метода выделил три раздела науки: 1) общее учение о внутреннем управлении; 2) учение об управлении, касающемся лич­ных интересов; 3) учение об управлении, относящимся к хозяйственным интересам. Михаил Михайлович Шпилевский (1837-1883), профессор Новороссийского университета, в работе «Полицейское право как само­стоятельная область правоведения», изданной в 1875 г. в Одессе, приме­нил сравнительный метод, рассматривая административное право Рос­сии и Германии40. Иван Трофимович Тарасов (1849-1929), профессор Московского университета, в труде «Очерк науки полицейского права» (М., 1897) одним из первых обосновал разделение предметов полицей­ского и административного права. Он считал, что регламентация обще­ственных отношений, не связанных с деятельностью полиции, может быть предметом самостоятельной науки административного права.

Афиноген Яковлевич Антонович (1848-1917), профессор универ­ситета Святого Владимира в Киеве, специалист по политической эко­номии и полицейскому праву, определял полицейское право как «нау­ку, изучающую правовую основу хозяйственного влияния со стороны общества и государства для сохранения и развития народного блага»[145].

Иван Ефимович Андреевский (1831-1891), признанный авторитет в науке административного и полицейского права, в начале своего на­учного пути уделял внимание генезису полицейского права, в станов­лении которого различал три этапа[146]. Первый — античный и раннефе­одальный (до начала XIII в.), когда формируются властные органы, де­ятельность которых еще очень несовершенна. Второй период развития (XIII—XVIII вв.) характеризуется становлением органов государствен­ного принуждения, обеспечивающих общественную безопасность, а также развитием полицейского законодательства. И третий этап свя­зан с формированием специализированных органов исполнительной власти. В этот период появляются «полицейские государства. Важней­шим трудом И. Е. Андреевского является «Полицейское право»[147][148][149], кото­рое включило учение о безопасности и о благосостоянии, объединив­шее все научные взгляды об управлении.

К концу XIX в. в этой области науки конкурировали два основных направления: государственно-правовое (И. Т. Тарасов9*, М. М. Шпилев- ский9* и др.) и юридическое (В. Ф. Дерюжинский[150], И. Е. Андреевский[151]и др.). В рамках первого направления государственное и администра­тивное (полицейское) право виделось во взаимосвязи, в рамках вто­рого — административного право рассматривалось как система норм права, обосновывалась самостоятельность правовой дисциплины. Ак­туальность дискуссии еще в большей степени усиливалась ввиду того, что и административное право, и государственное право как научные

дисциплины на рубеже веков стремились к научной автономии и были представлены вполне сложившимися учеными сообществами.

В этот период формируется так называемая школа государствен­ников, ярким представителем которой был Борис Николаевич Чичерин (1828-1904), профессор Московского университета и общественный де­ятель9". В числе работ, занявших достойное место в отечественной юри­дической науке, следует отметить «Начала русского государственного права» (СПб., 1883-1889. Т. 1-3) Александра Дмитриевича Градовско- го (1841-1889), «Русское государственное право» (Казань, 1895-1898. Ч. 1-2) Виктора Викторовича Ивановского (1854-1926), «Русское го­сударственное право» (СПб., 1892-1893. Т. 1—11} Николая Михайлови­ча Коркунова (1853-1904), «Лекции по русскому государственному пра­ву» (СПб., 1910. Т.1, 2) Николая Ивановича Лазаревского (1868-1921) и др. Заметный след в этой области знаний оставили и администрати- висты. Например, И. Е. Андреевский в 1866 г. опубликовал первый том «Русского государственного права», А. И. Елистратов написал «Государ­ственное право. Пособие к лекциям» (М., 1912) и т. д.

Развитие отраслевых наук в отечественной юриспруденции нераз­рывно связано с эволюцией истории права, прежде всего русского. «Од­ним из талантливых проводников исторического направления в рус­скую жизнь»59 был Алексей Андреевич Благовещенский (1800-1835). Его работа «История — метод науки законоведения в XVIII веке»[152][153]"" в полной мере оправдывает роль «пропагандиста идеи Савиньи и его школы». В середине века появляются труды, посвященные отдельным проблемам истории русского нрава. Например, работы Николая Васи­льевича Колачова по изучению памятников русского права1"1. Вторая половина столетия ознаменована появлением обобщающих историко­правовых исследований li,2.

При анализе исследований отечественных дореволюционных юри­стов можно утверждать, что у них было свое видение истории русского

права. Так, Михаил Флегонтович Владимирский-Буданов (1838-1916), определяя предмет историко-правовой науки, указывал на совокуп­ность «трех признаков, а именно понятий: а) о праве как совокупности обязательных норм, определяющих отношения государственные и част­ные; 6) об истории как прогрессивном движении явлений от форм про­стых к более сложным и совершенным; в) о нации как части человече­ского рода, воспроизводящей в себе общечеловеческие законы разви­тия в формах особенных (оригинальных)...» В этом контексте рассма­тривался юридический быт, под которым Николай Васильевич Латкин (1858-1927) понимал законы, регулирующие «юридическую жизнь на­рода... с одной стороны», и формы «их выражения и осуществления на практике, с другой стороны» таким образом, история представля­лась ученым в двух плоскостях — внешней (изучение законодательства) и внутренней (изучение догмы русского права) l0s.

История права рассматривалась правоведами в тесной связи с те­орией права, которая к концу XIX в. выделилась в самостоятельную научную дисциплину. Традиция, заложенная К. А. Неволиным в об­ласти изучения энциклопедии права, была продолжена его ученика­ми и сподвижниками. Заметным событием в науке стало опублико­вание работ II. К. Ренненкампфа «Очерки юридической энциклопе­дии» (Киев, 1868) и М. Н. Капустина «Юридическая энциклопедия» (М., 1868). Теория права нашла отражение в трудах II. М. Коркуно­ва [154][155], П. Г. Виноградова [156][157][158][159][160], Л. И. Петражицкого, А. А. Рождественско­го1"’, Г. Ф. Шершеневича и др.

К этому времени выделились в самостоятельную дисциплину меж­дународное право, финансовое право, философия права, социология права и т. д. lll.

К началу XX столетия отечественная юридическая наука получи­ла развитие во всех направлениях. Университеты, являясь одновремен­но образовательными и научными центрами, смогли сформировать на­учную элиту, способную к глубокому аналитическому исследованию рос­сийской правовой действительности, и профессиональное сообщество, способное воспринять плоды научных изысканий и оценить уровень раз­вития отечественной научной юриспруденции. Однако этот аспект, весь­ма значимый, является не единственный в понимании процесса станов­ления и развития научной юриспруденции. Наука развивалась и вне уни­верситетов и выступала в различных формах: в академической среде, в за­конотворческих коллективах и иных сферах общественной жизни.

<< | >>
Источник: Отечественная юридическая наука в XVIII-XIX вв. : учебное пособие / М. А. Кожевина. — Омск : Омская академия МВД Рос­сии,2017. — 96 с.. 2017

Еще по теме § 5. Роль университетов в развитии юридической науки:

  1. Государство как юридические отношения
  2. § 3. Структура теоретической модели взаимосвязи нормы права, правоотношения и юридического факта
  3. § 1. Категория «общественный контроль» в науке информационного права и информационном законодательстве
  4. § 1. Определениепонятия «уголовное право» («Strafrecht») в немецкой уголовно-правовой науке («Strafrechtsn'issenschaft»)
  5. § 1. История развития учения о юридической фикции.
  6. Роль юридического образования в формировании правовой культуры
  7. Роль доктрины в системе форм современного права
  8. § 1. Некоторые аспекты историографии отечественной юридической науки
  9. § 2. Предпосылки формирования отечественной юридической науки как социального института
  10. § 3. Влияние правоведов Западной Европы на развитие отечественной научной юриспруденции
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -