<<
>>

4. Местные государственные учреждения

В пореформенной России продолжало существовать в основном старое административно-территориальное деление. К началу XX в. в России было 78 губерний, 18 областей, 4 градоначальства (в том числе Петербургское), 10 генерал-губернаторств (Московское и 9 — на окраинах).

Отмена крепостного права, создание новых финансовых и су­дебных учреждений, органов земского и городского «самоуправ­ления»— все это лишь частично изменило правительственный аппарат.

Местные учреждения Министерства внутренних дел. Главой местной администрации оставался губернатор, официально при­знаваемый законами «хозяином губернии». В период буржуазных реформ компетенция губернаторов несколько сузилась: они поте­ряли право «ревизии» судебных дел, в их ведение не попал ряд учреждений, созданных в 60-х годах (контрольные палаты, гу­бернские акцизные управления и т. д.). Однако за губернатором сохранялась основная власть в губернии. Он возглавлял губерн­ское правление, которое в 1865 г. было освобождено во многих губерниях от сравнительно второстепенных администра­тивно-хозяйственных дел (с передачей их создаваемым вновь зем­ствам). Структура губернского правления подверглась изменени­ям. Особое внимание местная администрация стала обращать на рабочее движение — в структуре отдельных губернских правлений появляются «фабричные столы». Губернское правление оконча­тельно превращается в исполнительный орган губернатора. Го­раздо большее значение приобретает канцелярия губернатора.

Губернатор являлся председателем до полутора десятков раз­личных совещательных учреждений губерний: присутствий, коми­тетов, комиссий, составленных из чиновников губернии, иногда с привлечением представителей земского и городского «самоуп­равления». В ряде присутствий соответствующими министерства­ми назначались непременные члены. Эти присутствия, комитеты и прочие учреждения при губернаторе дополняли деятельность губернского правления.

С их помощью губернатор осуществлял надзор за новыми пореформенными учреждениями; с помощью губернского по крестьянским делам присутствия (1861—1889) и губернского присутствия (1889—1917)—надзор за крестьянски­ми сословными органами; губернского по городским делам при­сутствия (1870—1892) и губернского по земским и городским де­лам присутствия (1892—1917)—за городскими и земскими орга­нами «самоуправления»; губернского по фабричным делам при­сутствия (1886—1917) —за фабрично-заводской промышленностью и рабочим движением; губернского по воинской повинности при­сутствия (1874—1917) —за руководством по комплектованию ар­мии; губернского по питейным делам присутствия (1885—1917) — за наиболее прибыльным источником бюджета царской России — «питейным делом», губернского распорядительного комитета (1876—1917)—-за осуществлением сохранившихся и после 1861г. феодальных «натуральных» земских повинностей (постойной, под­ворной и др.); губернского лесохранительного комитета (1888— 1917)—за сохранностью казенных лесов и т. п. Из дореформен­ных присутствий и комитетов сохранились губернские рекрутские комитеты, а также статистические комитеты; последние с 60-х годов ежегодно издавали губернские «памятные книжки» или «адрес-календари» — справочники об учреждениях и чиновниках каждой губернии.

Революционное движение и общественный подъем 60-х годов толкали правительство на усиление власти губернатора. В 1866 г', губернаторы получили право ревизии всех гражданских учреж­дений губернии независимо от ведомства, а Положение Комитета министров 13 июля 1876 г. давало губернаторам право для «пра­вильного исполнения узаконений о благочинии и безопасности» издавать так называемые «обязательные постановления» (запрет собраний, органов печати и пр.), указало меры наказания за их нарушения.

В 80-е годы губернатор получил право влияния даже на суд (просмотр списков лиц, имеющих право быть избранными в ми­ровые судьи, списков присяжных заседателей); с 1889 г. он дела­ется председателем губернского присутствия — административно­судебного учреждения для крестьянских сословных учреждений и органов надзора за ними (земских начальников).

С 1904 г. гу­бернатор стал председателем губернского «особого совещания» (в его состав входили начальник губернского жандармского уп­равления и прокурор окружного суда). Это совещание руководи­ло производством дознаний по государственным преступлениям —

оно могло прекратить дело или дать ему ход. Роль губернатора не ограничивалась установленными рамками закона. По опреде­лению В. И. Ленина, «губернатор в русской провинции был на­стоящим сатрапом, от милости которого зависело существование любого учреждения и даже любого лица во «вверенной» гу­бернии...»1.

j С начала 80-х годов правительство все чцще прибегало к «иск­лючительному положению» для отдельных местностей России. Согласно «Положению о мерах к охранению государственного по­рядка и общественного спокойствия» от 14 августа 1881 г., на местах могла, быть введена временно (на три года) Комитетом министров «для водворения полного спокойствия и искоренения крамолы» одна из двух стадий «исключительного положения»: уси­ленной или чрезвычайной охраны. В местности, которая объяв­лялась на положении «усиленной охраны», местному админист­ратору, генерал-губернатору (губернатору) или градоначальнику предоставлялись широкие полномочия: закрывать собрания, тор­говые и промышленные заведения, запрещать органы печати, аре­стовывать, штрафовать и высылать в административном порядке разных «подозрительных» и «вредных» лиц; ссылка осуществля­лась по соглашению Особого совещания Министерства внутрен­них дел. В местности, объявленной на положении «чрезвычайной охраны», вся полнота власти передавалась генерал-губернатору или специально назначенному главноначальствующему, которому подчинялся весь местный гражданский, а нередко и военный аппа­рат. Он мог учреждать особые военно-полицейские команды, пере­давать в военный суд любое дело, устранять от должности чинов­ников, а также должностных лиц земского и городского самоуп­равления, налагать секвестр на недвижимое и арест на движимое имущество.

«Правила о местностях, объявляемых состоящими на военном положении» 18 июня 1892 г.

устанавливали еще одну стадию «исключительного положения» — военное положение, когда вся полнота власти передавалась военным учреждениям и в отноше­нии к гражданским лицам широко применялась военная юрис­дикция. Правительство широко применяло «исключительное поло­жение» в борьбе с рабочим и крестьянским движением, особенно в конце XIX —начале XX в. Положение 14 августа 1881 г., по выражению Ленина, «стало одним из самых устойчивых, основных законов Российской империи»[61][62]. В 1901 г. режим «усиленной ох­раны» и «обязательных постановлений» губернаторов распростра­нялся более чем на 1A населения России.

Учитывая, что с падением крепостного права вотчинная поли­ция помещиков потеряла свое значение, правительство стремилось к увеличению власти и авторитета полицейских уездных органов, к эффективности их воздействия на широкие массы населения.

Полицейская реформа была принята 25 декабря 1862 г. в форме «Временных правил» об устройстве полиции, согласно которым в 44 губерниях России старые полицейские органы в каждом уездном городе (городничий и его канцелярия) и уезде (земский исправник и земский суд) объединялись в возглавляемое исправ­ником уездное полицейское управление. Исправни­ки назначались губернатором из местных дворян. В губернских городах были созданы городские полицейские управления.

Централизация городской и уездной полиции увеличила власть исправников, в ведении которых находились основные дела поли­цейского управления уездного города и уезда. Власть исправни­ка охватывала весь уезд. В каждом уезде под председательством предводителя дворянства или исправника действовали распоряди­тельно-исполнительные коллегии и совещательные органы из уезд­ных чиновников; чаще всего они назывались присутствиями (по воинской повинности, крестьянским, питейным делам и др.) или комитетами (например, распорядительный).

Пореформенные уезды сохраняли подразделение на станы.

Нарастание революционного движения в России во второй по­ловине 70-х годов толкало правительство на укрепление полиции в сельских местностях России.

Указом 9 июня 1878 г. в каждом стане создавалась должность ближайшего помощника станового пристава—полицейского урядника; в 46 губерниях России уч­реждалось 5000 урядников. В полное подчинение были поставле­ны сотские и десятские. В компетенцию урядника входили разно­образные обязанности, начиная с надзора за «благочинием» во время богослужения в церквах и кончая наблюдением за прода­жей вина.

В 1903 г. при становых приставах и полицейских урядниках учреждалась уездная полицейская стража, составлявшая воору­женную опору их действиям вместо ненадежных волостных и сель­ских должностных лиц из крестьян.

Управление пореформенного уезда по-прежнему оставалось в руках помещиков-дворян. Уездный исправник назначался губер­натором из дворян, в уездном полицейском управлении были два дворянских заседателя, выбранные уездным дворянским собра­нием. Уездный предводитель дворянства был председателем ряда уездных присутствий и комитетов, которые часто играли роль исполнительных инстанций для соответствующих губернских уч­реждений. А если учесть то, что в составе уездных земских со­браний по реформе 1864 г. было 40—45% гласных-дворян и что большинство мировых судей и становых приставов и все земские начальники были дворянами, то создавалась почти полная кар­тина дворянского засилья в управлении уездом.

К концу XIX в. управы благочиния были повсеместно упразд­нены. Их заменили в городах канцелярии обер-полицеймейстеров, полицеймейстеров, градоначальников. В составе этих учреждений наряду с распорядительными, исполнительными, инспекторскими и прочими отделениями появились сыскные отделения —

зачатки уголовного розыска в растущих городах капиталистиче­ской России. С 80-х годов появляются секретно-розыскные отде­ления, получившие позднее наименование охранных отде­лений (охранок).

В городах появляются управления городским полицейским те­леграфом, медицинские полицейские управления, адресные столы и бюро, управления речной и фабричной полиции и т. д.

Города подразделялись на части, а части — на участки и око­лотки во главе с частными приставами, участковыми и околоточ­ными надзирателями.

Управления полицейскими частями («част­ные дома») сохранили старый, дореформенный облик.

Крестьянство России после реформы 1861 г. оставалось непол­ноправным, «тяглывым» сословием. «Вся вообще «эпоха реформ» 60-х годов оставила крестьянина нищим, забитым, темным, под­чиненным помещикам-крепостникам и в суде, и в управлении, и в школе, и в земстве»[63],— писал В. И. Ленин. Для крестьян, вы­шедших из крепостной зависимости, были созданы крестьян­ские сословные учреждения по образцу учреждений, существовавших среди государственных и удельных крестьян: сельские и волостные сходы, сельские и волостные должностные лица, возглавляемые сельскими старостами и волостными стар­шинами, волостные правления, волостные суды. Эти органы явля­лись дополнительным, бесплатным административно-полицейским звеном, облегчавшим правительству сборы налогов, выкупных платежей, осуществление государственных и земских повинностей, комплектование армии, разрешение поземельных споров как меж­ду самими крестьянами, так и между помещиками и закрепляв­шим сословную неполноправность и замкнутость пореформенного крестьянства.

Каждое сельское общество (включавшее одно или несколько селений) имело сельский сход, выбиравший сельских долж­ностных лиц (сельского старосту, сборщика податей, сотских, де- сятких) и разрешавший некоторые поземельные дела (например, переделы общинных земель), раскладку налогов, мелкие поли­цейские дела. Гораздо большее значение имело волостное сослов­ное крестьянское звено— волостной сход. Волость представ­ляла собой крестьянскую сословную единицу, охватывающую несколько селений. В состав волостного схода входили сельские и волостные лица во главе со старшиной, а также «десятидвор­ники» — выборные от каждых десяти дворов. Волостной сход вы­бирал волостных должностных лиц, представителей на предва­рительный съезд для выбора гласных в уездное земское собрание от сельских обществ, разрешал хозяйственные нужды волости, утверждал приговоры сельских сходов и т. д. Избираемый волост­ным сходом на три года волостной старшина выполнял полицей­ские функции: следил за «сохранением общественного порядка, спокойствия и благочиния в волости». Ему подчинялись сельские

старосты и другие должностные лица волости, а также волост­ное правление. Это учреждение состояло из старшины, всех старост, сборщиков податей, одного-двух заседателей и писаря. Обязательным в волостном управлении было присутствие только старшины и писаря. Писарь назначался мировым посредником, а впоследствии — земским начальником и играл в волостном прав­лении немаловажную роль. Волостное правление вело значитель­ное делопроизводство.

Волостной суд представлял собой коллегию из 4—12 су­дей, выбираемых ежегодно волостным сходом. Этот сословный крестьянский суд рассматривал споры и тяжбы между крестья­нами (если сумма иска не превышала 100 руб., в 1889 г. сумма была повышена до 300 руб.), а также мелкие уголовные дела.

Опасаясь самостоятельности этих крестьянских учреждений, правительство опутало их сложной трехстепенной системой орга­нов правительственно-дворянского надзора и опеки, превратив их в исполнительные инстанции этих органов.

Историю этой системы органов правительственно-дворянского надзора можно показать следующим образом:

Годы Участок Уезд Губерния
1861 — 1874 Мировой по­средник Уездный съезд миро­вых посредников Губернское по крестьянским делам присутствие
1874—1889 Уездное по крестьян­ским делам присут­ствие -------- м--
1889—1917 Земский участ­ковый началь­ник Уездный съезд зем­ских начальников Г убернское присутст­

вие

В первые два года после крестьянской реформы для введения уставных грамот между помещиками и крестьянами, а также для разбора «недоразумений», споров и жалоб в поземельных отно­шениях помещиков и крестьян был создан институт мировых посредников. На деле мировые посредники, мирволившие, по вы­ражению В. И. Ленина, помещикам[64], превратились в орган над­зора за крестьянскими сословными учреждениями и просущест­вовали до 1874 г. Временной заменой их в уезде явилось уездное по крестьянским делам присутствие, в состав которого входили уездный предводитель дворянства (как председатель), исправник, председатель уездной земской управы и назначенный правитель­ством непременный член; в ведении последнего находились позе­мельные дела. Законом 12 июля 1889 г. все эти учреждения были

заменены административно-судебными должностными лицами — земскими начальниками, назначаемыми из дворян и получивши­ми широкие полномочия по утверждению решений крестьянских учреждений, назначению и смещению должностных лиц в них, наказанию крестьян.

Уездные и губернские инстанции для мировых посредников и земских начальников принимали жалобы на крестьянские уч­реждения и органы надзора за ними, рассматривали и утвержда­ли инструкции для руководства сословными крестьянскими орга­нами. Губернское присутствие являлось не только административ­ным, но и судебным органом. В административном отношении органы правительственного дворянского надзора, как и сами крестьянские учреждения, находились в ведении земского отдела Министерства внутренних дел, а в судебном отношении — в Се­нате— во втором (крестьянском) департаменте и в соединенном присутствии первого департамента с одним из кассационных де­партаментов.

Старая дореформенная сеть местных жандармских учрежде­ний, объединенная в большие ведомственные жандармские окру­га, в 60-х годах оказалась недостаточной. Усиление местного жандармского аппарата было осуществлено посредством нового «Положения о корпусе жандармов» от 19 сентября 1867 г., по которому сеть жандармских органов значительно увеличилась. На большей части территории России основным учреждением бы­ло губернское жандармское управление. Окружная система сохра­нилась только на окраинах России (Сибирь, Кавказ, царство Польское).

Деятельность губернских жандармских управлений выража­лась в преследовании революционного движения, в усмирении волнений, в поимке революционных деятелей, в исполнении су­дебных приговоров, в сопровождении осужденных и т. п. С 1871 г. главным в их деятельности становится дознание, а также поли­тическое следствие, переданное в ведение жандармерии от судеб­ных следователей. Аппарат жандармского управления, возглав­ляемый начальником, подразделялся на несколько отделений тер­риториального характера (по уездам или группам уездов). Кан­целярия управления делилась на несколько частей (общего ру­ководства, розыскную, следственную, политической благонадежно­сти, денежную). В ведении жандармских управлений находились жандармские части. В некоторых городах создавались особые го­родские жандармские управления. Одновременно создавались жандармские полицейские управления железных дорог.

Рост революционного движения в России привел к более ак­тивным формам борьбы с ним. С 1880 г. в Москве и Варшаве при канцеляриях обер-полицеймейстеров и градоначальников появляются «отделения по охране общественной безопасности и по­рядка»[65]. Эти секретно-розыскные отделения, называвшиеся

с 1903 г. охранными отделениями, получают широкое распространение. Вхождение охранных отделений в состав канце­лярий обер-полицеймейстеров или градоначальников было рас­считано на то, чтобы скрыть от общественности их истинный смысл. В ведении каждой охранки находились агентура наблю­дения (филеры) и негласные агенты «в партийной среде».

Московское охранное отделение претендовало на роль органи­затора политического сыска на территории всех центральных гу­берний России. Начальник этого отделения С. В. Зубатов (1896— 1902) создал «летучий отряд филеров». Филеры этого отряда сопровождали московских революционеров по всей России. Впос­ледствии Зубатов перенес этот «опыт» в Департамент полиции, создав там центральный летучий филерский отряд. Основным отделом охранки был ведавший филерами «отдел наружного на­блюдения».

В недрах московской охранки зародилась идея создания ле­гальных рабочих организаций, внушавших рабочим мысль о бес­полезности политической борьбы. Сея разлад среди рабочих, московская охранка с начала XX в. стала насаждать зубатовские организации в Москве. Ленинская «Искра», вскрывая полицей­скую сущность зубатовщины, призывала к активному разоблаче­нию ее.

До . конца века в ведении Министерства внутренних дел нахо­дились основные тюремные учреждения. Общее их чис­ло возросло, а в самой системе произошли некоторые изменения. В 80-х годах прекратили свое существование арестантские роты, смирительные и работные дома, а также долговые тюрьмы.

Карательные мероприятия, направленные против революцио­неров 60—70-х годов, вызвали потребность в создании крупных тюрем, находившихся в центральном подчинении,— «централов»: Новоборисоглебского и Новобелгородского близ Харькова, Алек­сандровского близ Иркутска и др. С ликвидацией Третьего отде­ления в ведение министерства попали политические тюрьмы — Петропавловская и Шлиссельбургская крепости. Закон 1900 г. об отмене ссылки для уголовных преступников расширил примене­ние заключения в крепость.

Возросло значение каторги. Основным местом ее отбывания по-прежнему оставалась Сибирь. Более совершенные пути сооб­щения (пароходные, железнодорожные) ускорили этапное продви­жение в Сибирь ссыльных и каторжан. Наряду со старой груп­пой каторжных тюрем Нерчинской каторги возникли каторжные тюрьмы в Якутской области и на Сахалине.

Для заведования местными тюрьмами и надзора за ними с 1880 г. в губерниях создавались должности тюремных инспек­торов. В 1895 г. все тюрьмы и тюремные инспектора были пере­даны в ведомство Министерства юстиции.

В ведении Министерства внутренних дел находились местные почтовые и телеграфные учреждения — почтово-телеграфные кон­торы и их отделения, объединенные в 1885 г. в территориально­

телеграфные округа. В столицах сохранились почтамты, создава­лись управления столичными телеграфами. При ряде почтамтов возникли «черные кабинеты» — органы перлюстрации писем.

Под надзором Министерства внутренних дел находилась зна­чительная группа дворянских и городских сословных учреждений, а также земских и городских органов «самоуправления».

В пореформенное время дворянские сословные органы не пре­терпели никаких изменений.

После 1861 г. идет процесс завершения эволюции городских сословий в классы буржуазного общества. С распространением городской реформы 1870 г. городские сословные органы упразд­нялись. Более устойчивыми в городах оказались частные сослов­ные учреждения и особенно купеческие, мещанские и цеховые управы.

с- ^Значительное место в пореформенном местном аппарате заня- " ли земские и городские органы «самоуправле- н и я», всесословные представительные органы, которым государ­ство вынуждено было передать некоторые второстепенные мест­ные административные и хозяйственные функции. По реформе И января 1864 г. земства учреждались для руководства строи­тельством и управлением местных больниц, школ, дорог, благо­творительных заведений, для заведования продовольственным де­лом, организацией поземельного кредита, для пропаганды агро­номических знаний, улучшения кустарной промышленности, орга­низации земской статистики и т. п.

Аппарат земства состоял из распорядительных органов — гу­бернских и уездных земских собраний й~йспрлнитрльных орга­нов— уездных и губернских земских управ (последние имели свои постоянные канцелярии, подразделявшиеся на отделы). Для выполнения хозяйственных задач земства получили право обла­гать население специальным земским сбором.

Выборы земских органов проводились, раз в три-шда. В каж­дом уезде для выборов гласных в уездное земское собрание соз­давались три избирательных съезда: землевладельцев (главным образом помещиков), представителей от городского общества и сельских обществ. Для избирателей первого съезда устанавли­вался определенный земельный ценз, который колебался в зави­симости от местности (от 200 до 800 дес. минимального ценза). Второй съезд включал городских избирателей, располагавших гильдейским свидетельством или промышленным и торговым предприятием с оборотом в 6000 руб. Городскими избирателями были и владельцы недвижимой собственности с минимальным цензом в зависимости от города (уездный — 500 руб., а для сто­лиц— до 3 тыс.).

Для третьего избирательного съезда устанавливалась много­степенная система выборов (сельский сход—-волостной сход — уездный съезд), позволявшая отобрать в состав уездного земско­го собрания наиболее благонадежных крестьян. Все три съезда выбирали неровное число гласных в уездное земское собрание

(их число определялось специальным расписанием Министерства внутренних дел) с превышением гласных от землевладельцев.

Уездные земские собрания собирались ежегодно на сессии, и вся текущая работа падала на избранную им уездную земскую управу. Уездные земские собрания всей губернии выбирали по нескольку гласных в состав губернского земского собрания, кото­рый также выбирал исполнительный орган — губернскую земскую управу. Во главе собраний и управ стояли выборные председате­ли, которые не только руководили деятельностью названных уч­реждений, но и представительствовали от имени земства в мест­ных правительственных учреждениях (главным образом в присут­ствиях); председателями земских собраний были предводители дворянства.

Земства с момента их появления были стеснены в своей дея­тельности надзором губернатора (в сметных вопросах, в личном составе аппарата, в ряде частных вопросов хозяйственного зна­чения). С 1866 г. правительство вводит ряд законов, ограничи­вающих земскую деятельность. Никакой принудительной власти земства не имели и для приведения в исполнение своих решений должны были обращаться к органам администрации и полиции.

Новое положение о земских учреждениях 12 июня 1890 г. стеснило избирательную систему и деятельность земств, усилило правительственный надзор за ними. Для первого съезда, назы­вавшегося теперь съездом дворян-землевладельцев (все землевла- дельцы-недворяне были причислены к другим съездам), мини­мальный ценз был значительно понижен (там, где он равнялся 200 дес. земли, он стал 125 дес.). Для избирателей буржуазии городов ценз повысился в 2,5 раза (с 6 тыс. руб. оборота до 15 тыс.). Третий избирательный съезд упразднялся, гласные в уездное^аемское собрание стали назначаться самим губернатором из списка кандидатов, составленных -ffa волостных сходах. В состав уездного земского собрания включались чиновники (от государственных имуществ, удельного ведомства, духовенства, го­родского головы, весь состав земской управы прежнего состава).

Положение о земских учреждениях 1890 г. явилось земской контрреформой. Оно усилило дворянский элемент в земстве. О процентном росте числа дворян в земстве дает представление следующая таблица.

Положения Уездные земскне Губернские
собрания земские собрания
1864 г. 42,4% 81,9%
1890 г. 55,2% 89,5%

Председатель и члены управ были приравнены к чиновникам, усилился и надзор за земствами. Губернатор осуществлял надзор не только за «законностью», но и за «целесообразностью» дей­

ствий земств. В помощь ему было создано состоящее в основном из чиновников учреждение —губернское по земским делам при­сутствие (с 1892 г — общее для земских и городских органов «са­моуправления» — губернское по земским и городским делам при­сутствие) .

Закон 12 июня 1900 г. устранил земства от продовольствен­ного дела. Этим же законом была введена предельность земского обложения, стеснявшая финансовую базу земской деятельности.

Все эти ограничения превратили земства в исполнительные хозяйственные органы при местных администраторах. Даже сами чиновники называли земскую контрреформу 1890 г. «шагом по пути к упразднению земских учреждений...»1.

В конце XIX в. вопрос о судьбах земств сделался предметом разногласий в бюрократических верхах России. Если министр внутренних дел И. Л. Горемыкин (1895—1899) считал вполне воз­можным дальнейшее существование и даже распространение земств «с сословной окраской» на основе контрреформы 1890 г., то министр финансов С. Ю. Витте это отрицал. Свой взгляд Вит­те изложил в секретной записке «Самодержавие и земство» (1899). «Система местного управления,— заявлял он,— должна быть однородна с общим политическим строем государства»[66][67]. Витте считал, что в условиях самодержавия земство — «непригод­ное средство управления»[68].

Либеральная буржуазия усматривала в земских органах шаг, который приведет к тому, что правительство будет вынуждено ввести «умеренную конституцию, исторически выросшую на осно­ве местного самоуправления с сословной окраской»[69]. Эти взгля­ды развивал и известный деятель либеральной буржуазии П. Струве, издавший в Штутгарте вышеупомянутую записку С. Витте. Идеалом государственного строя П. Струве выдвигал «властное всероссийское земство»[70].

Истинную оценку земств дал В. И. Ленин в статье «Гонители земства и Аннибалы либерализма». В. И. Ленин расценивал зем­скую реформу'как одну «из тех уступок, которые отбила у само­державного правительства волна общественного возбуждения и революционного натиска». Земские органы «самоуправления» представляли по своей сущности «кусочек конституции..., посред­ством которого русское «общество» отманивали от конституции». Уступив руководство хозяйственными делами на местах, прави- .тельство сохранило -за собой основные позиции управления, раз- ' грузило административно-полицейский аппарат для выполнения основных задач, укрепило его. В. И. Ленин подчеркивал значение земства и «как орудия привлечения к самодержавию известной части либерального общества», отмечая наряду с этим невоз.мож-

ность, при царизме осуществления подлинного самоуправления. «При самодержавии,— писал он, — всякое земство, хоть бы и рас- пренаи-«властное», неизбежно будет уродиком, неспособным к развитию...»[71]

На созданные по положению 12 июня 1870 г. городские орга­ны «самоуправления» (городские думы и управы) возлагались административные и хозяйственные задачи. Попечительству го­родских дум и управ подлежали вопросы благоустройства города (транспорт, освещение, отопление, канализация, водопровод, бла­гоустройство мостовых, тротуаров, набережных, мостов), а так­же заведование школьным, медицинским, благотворительным де­лом, торговлей, кредитом и т. п.. Городские органы «самоуправ­ления» выбирались на четыре года налогоплательщиками. Часть этих налогов поступала в кассу городских органов «самоуправ­ления». ■

Выборы в городскую думу проводились по трем избиратель­ным съездам (крупных, мелких и средних налогоплательщиков), избиравшим по равному числу гласных. Городская дума, являв­шаяся распорядительным органом, избирала из своего состава ис­полнительный орган— городскую управу в составе головы и членов управы. Городской голова возглавлял и думу и управу, коор­динируя работу этих учреждений. Городская управа имела посто­янную канцелярию, разделявшуюся на ряд отделов, соответствую­щих функциям городского «самоуправления»; здесь же создава­лись различные постоянные и временные исполнительные ко­миссии.

Руководящую роль в городском «самоуправлении» получили представители крупной городской буржуазии.

Для надзора за деятельностью городских дум и управ в каж­дой губернии положением 1870 г. создавалось губернское по го­родским делам присутствие из чиновников под председательством губернатора. Это же присутствие принимало жалобы на город­ские органы «самоуправления». Надзору и опеке этого присут­ствия подлежала вся хозяйственная деятельность городских «са­моуправлений».

Городовое положение 11 июня 1892 г. явилось городской контр­реформой. Оно заменило для избирателей налоговый ценз иму­щественным. Избирательные права получили только те жители города, которые имели недвижимое имущество, оцененное особой оценочной комиссией в столицах и городах с населением свыше 100 тыс. на сумму не менее 3000 руб., в губернских городах — 1000—1500 руб. (в зависимости от размеров города) и в уездных городах — 300 руб. В число избирателей включались владельцы торгово-промышленных заведений города, имеющие гильдейские свидетельства. Мелкая и часть средней буржуазии лишались из­бирательных прав. Число избирателей по городам России, имев­шим городское «самоуправление», сократилось в несколько раз.

Для мелких городов положение 1892 г. вводило так называе­мое «упрощенное управление». Сход домохозяев города избирал собрание уполномоченных (12—46 человек), а последнее выби­рало городского старосту с одним или двумя помощниками.

Значительно возрос надзор за органами «самоуправления» со стороны общего для земских и городских органов «самоуправле­ния» — губернского по земским и городским делам присутствия, возглавляемого губернатором.

Отстранение от участия в «самоуправлении» городов мелкой и части средней буржуазии означало усиление роли и места круп­ной буржуазии, в ведении которой находились городские думы и управы.

Правительство распространяло земское и городское «самоуп­равление» на отдельные местности медленно и неохотно. Даже к началу XX в. многие окраины России не имели ни земств, ни ^городского самоуправления.

Местные органы Министерства юстиции. Судебные уставы 20 ноября 1864 г. узаконили в России новые буржуазные прин­ципы судоустройства и судопроизводства. Они вводили формаль­ную несменяемость судей и независимость суда от администра­ции, гласность и публичность заседаний, состязательный процесс, институты адвокатуры, присяжных заседателей, выборный миро­вой суд, нотариат и т. д.

В указе о распубликовании судебных уставов 20 ноября 1864г. говорилось, что задачей судебной реформы является «водворить в России суд скорый, правый, милостивый, равный для всех под­данных». Старый феодальный суд, основу которого составляло со­словное неравенство, был заменен буржуазным судом, отдавав­шим предпочтение богатому перед бедным, эксплуататору перед эксплуатируемым, который был призван также охранять частную собственность.

По судебной реформе в России вводились две системы судебт ных учреждений: суды с избираемыми судьями — мировые судьи и съезды, мировых "судей и с\щы с назнач~аемьГми судьями — ок­ружные суды и судебные,палаты. "

Каждый~уезд с входившим в него городом, а иногда и отдель­но крупный город составляли мировой округ, подразделявшийся на несколько участков. В каждом участке находился один .участ­ковый мировой судья и пдин почетный Мировые судьи (участко­вые и почетные) избирались на три года местными органами го­родского и земского «самоуправления» (уездными земскими со­браниями и городскими думами) из лиц, имевщих определенный возрастной образовательный, служебный и имущественный ценз. Имущественный ценз исчислялся недвижимой собственностью, оцененной нс менее чем в 15 тыс. руб., или равнялся двойному земскому земельному цензу.

ланские дела. Размеры наказаний за уголовные преступления ограничивались денежным штрафом не более 300 руб., арестом

до трех месяцев и тюремным заключением до l1∕2 лет. Из граж­данских дел мировые судьи разрешали иски, стоимостью до 500 руб.

Почетные мировые судьи замещали участковых во время их отсутствия. Создание этого института позволяло титулованной дворянской знати и' представителям крупнейшей буржуазии, не обременяя себя службой, получать награды и чины.

Участковые и почетные мировые судьи мирового округа со­ставляли и уездный съезд мировых судей, или миро­вой съезд, собиравшийся на сессии. Председатель мирового съезда выбирался из мировых судей. На съезде присутствовали товарищ прокурора окружного суда, а также назначенный ми­нистром юстиции непременный член. Съезд играл роль оконча­тельной апелляционной инстанции для мировых судей округа. Дальнейшее рассмотрение дел мировых судей можно было про­водить только в кассационном порядке в Сенате.

В. И. Ленин оценивал институт мировых судей, «выбираемых имущими классами из имущих лиц», как «жалкую пародию на суд»1.

Выборность мировых судей смущала дворян-чиновников, и b^1889г. мировые судьи повсеместно, кр’оме столиц и Одессы, были упразднены и заменены назначаемыми лицами: в городах — городскими судьями, а для негородского населения •— членами окружного суда. Для крестьян мировые судьи были заменены земскими участковыми начальниками.

Окружной суд создавался на несколько уездов. Он со­стоял из председателя, его товарища и членов суда.

В аппарат окружного суда входил прокурор с товарищами и канцелярией. В новых судах прокуратура приобрела большое значение. Прокурорский надзор руководил следствием, выступал обвинителем на суде, следил за выполнением приговора. Судеб­ные следователи всего округа подчинялись прокурору окружного суда; они находились частично при суде, большей же частью — на местах в специальных участках. В аппарат суда входил и ряд других должностных лиц (нотариусы, присяжные приставы, рас­сыльные, присяжные переводчики и т. д.).

В уголовном судопроизводстве окружных судов большое зна­чение имели присяжные заседатели, определявшие виновность или невиновность подсудимого (мера наказания выносилась судья­ми). В отличие от назначаемых правительством судебных чинов­ников окружного суда присяжные заседатели комплектовались из всех сословий при определенном возрастном, оседлом и значи­тельном имущественном цензах (не менее 10 дес. собственной земли или имущества стоимостью не менее 500—2000 руб., в за­висимости от размера города) [72][73]. Кроме того, закон устанавливал известный ценз благонадежности («известные степенным образом

жизни», «заслуживающие доверия», «имеющие добрую нравствен­ность»). Списки присяжных заседателей составлялись земскими городскими~управамж

~ Включая суд присяжных в новую судебную систему, прави­тельство рассчитывало поднять авторитет суда. Несмотря на клас­совый характер суда присяжных, в чиновничьей среде окружного суда он был элементом общественности и известной самостоя­тельности. Недаром реакционный публицист М. Катков окрестил его «судом улицы». Отвечая на выпады против суда присяжных, В. И. Ленин писал: «Суд улицы ценен именно тем, что он вносит живую струю в тот дух канцелярского формализма, которым на­сквозь пропитаны наши правительственные учреждения»[74]. Обще­известен ряд крупнейших процессов политического характера, в ко­торых суд присяжных, вопреки желанию чиновников-судей, выно­сил обвиняемым оправдательный вердикт (дело Веры Засулич в петербургском окружном суде в 1878 г., дело морозовских тка­чей во владимирском суде в 1885 г. и др.).

Стесняя и сокращая буржуазные институты суда в порефор­менное время, правительство сокращало категории дел, подсул- ные суду присяжных. Уже в 1878 г. из ведения суда присяжных были изъяты с передачей в судебные палаты с сословными пред­ставителями все дела «о явном восстании против властей».

Судебная палата являлась окончательной апелляцион­ной инстанцией для рассматриваемых в окружных судах граж­данских и уголовных дел. В судебную палату поступали на пере­смотр иа окружных судов только те дела, которые решались без присяжных заседателей. Пересмотр дел, решенных судом при- сяжных, можно было проводить только в кассационном порядке в Сенате. Для некоторых категорий дел судебная палата была судом первой инстанции (например, дела о печати, преступлени­ях чиновников и против чиновников, казенном имуществе и т. д.).

Аппарат судебной палаты напоминал аппарат окружного су­да: общее присутствие состояло из председателя, его товарищей и членов суда; здесь имелись уголовный и гражданский департа­менты. Кроме общей канцелярии, возглавляемой секретарем, име­лись канцелярии и при департаментах. Прокурору судебной па­латы подчинялись следователи «по особо важным делам». При окружных судах и судебных палатах находились адвокаты — присяжные поверенные; адвокаты, не числящиеся на службе в су­де, назывались частными поверенными. Закон устанавливал воз­можность создания при судебных палатах специальных советов — присяжных поверенных. Однако практически эти советы были соз­даны только при некоторых палатах.

В каждой судебной палате сохранилось много черт дорефор­менного суда, в частности сословные представители, назначае­мые ежегодно царем (губернский и уездный предводители дво­рянства, городской . голова, волостной старшина). Их наличие

должно было подкреплять авторитет решений судебных палат, особенно по таким делам, как суды над чиновниками. Сама роль назначаемых сословных заседателей была ничтожной. «Как из­вестно,— писал В. И. Ленин,— эти сословные представители, сли­тые в одну коллегию с судьями-чиновниками, представляют из се­бя безгласных статистов, играют жалкую роль понятых, руко­прикладствующих то, что угодно будет постановить чиновникам судебного ведомства»[75].

Закон 7 июня 1904 г. разрешил рассматривать в судебных па­латах дела о государственных преступлениях.

Суд царской России был классовым судом. Все прокуроры судебных палат, 95% прокуроров окружных судов и 90% их то­варищей были дворянами (остальные—выходцами из духовен­ства, буржуазии и чиновников). Подавляющее большинство чинов прокуратуры были реакционерами и монархистами. Умеренно либеральные деятели в прокуратуре 60—70-х годов (например, А. Ф. Кони) являлись редким исключением и задерживались в ней недолго.

Во второй половине XIX в. в ведении крупных уголовных про­цессов прославились умеренно либеральные адвокаты (В. Д. Спа- сович, А. И. Урусов, Ф. Н. Плевако). Отдельные адвокаты согла­шались на защиту обвиняемых в политических преступлениях. Так, Л. А. Александров мастерски вел дела в ряде политических процессов («193-х», дела В. Засулич).

Основные начала гражданского процесса давал Устав граж­данского судопроизводства 1864 г. Иск предъявлялся мировому судье в письменной или устной форме, а ответчик вызывался по­весткой. Во время рассмотрения дела обе стороны (истец и от­ветчик) давали словесные показания, в процессе которых учиты­вались показания свидетелей, письменные документы и другие доказательства. Каждая сторона имела право нанимать адвока­та. Мировой судья единолично принимал решение. Он выдавал истцу исполнительный лист, который предъявлялся им в органы полиции, в волостное правление или судебному приставу при мировом судье.

Более сложным был гражданский процесс в окружном суде или судебной палате, куда истец подавал исковое прошение с со­блюдением точной формы и уплаты значительной пошлины. Затем истец и ответчик обменивались четырьмя бумагами: на исковое прошение истец давал «ответ», который вызывал со стороны ист­ца «возражение», а ответчик на это «возражение» писал «опро­вержение». Эти бумаги оформляли специально нанятые адвока­ты. Оригиналы документов оставались в суде, а копии выдава­лись сторонам. Слушание дела заключалось в состязании сторон; каждая из них могла нанять адвоката. Заключение по этому со­стязанию делал прокурор. Судьи выносили решение, которое оформлялось в резолюции. После истечения сроков апелляции

или кассации истцу выдавался исполнительный лист, по которо- . му председатель суда назначал судебного пристава, приводивше­го в исполнение решение о взыскании.

Еще более сложным был уголовный процесс, предусмотренный Уставом уголовного судопроизводства 1864 г. Мелкие уголовные дела (нарушение порядка и спокойствия, а также различных ка­зенных уставов) рассматривались мировыми судьями, а более крупные подлежали рассмотрению в окружных судах и судеб­ных палатах.

Преступления военных и духовенства рассматривались в со­ответствующих ведомственных судах. С конца 70-х годов воен­ные суды стали разбирать дела и гражданских лиц. Духовные суды судили и мирян по таким вопросам, как нарушение церков­ных догматов, бракоразводные дела и т. п. Для крестьян первой инстанцией при рассмотрении маловажных уголовных дел был сословный волостной суд.

На место старой теории формальных доказательств с явным предпочтением одних видов доказательств перед другими судеб­ные уставы 1864 г. вводили систему «свободной оценки доказа­тельств по внутреннему убеждению судей», что создавало впе­чатление об известной «беспристрастности» и «справедливости» суда. Фактически же все это прикрывало классовую направлен­ность суда, так как убеждения буржуазного судьи выражали взгляды, привычки и интересы представителя буржуазии, выше всего ставившего охрану «священной частной собственности».

Уголовный процесс распадался на несколько стадий. Предва­рительное расследование состояло из дознания и предваритель­ного следствия. Дознание осуществлялось полицией, жандарме­рией или непосредственным начальством лица, подозреваемого в преступлении (административным, военным или духовным). Главной целью дознания было установление самого факта пре­ступления.

Предварительное следствие осуществлялось судебным следо­вателем и заключалось в сборе материалов, необходимых для предъявления обвинения конкретному лицу или лицам. Материа­лы направлялись прокурору, который или прекращал судебное дело за отсутствием доказательств, или возбуждал его, если ма­териал давал на это основание. В последнем случае прокурор составлял обвинительный акт, который и поступал в суд.

Перед судебным рассмотрением суд проводил некоторые под­готовительные мероприятия: формировал присяжных заседателей, назначал защитника (если обвиняемый не выбирал его сам), определял место и время судебного заседания.

Судебное рассмотрение дела начиналось с официального акта открытия заседания, за которым шло судебное следствие — зна­комство суда с доказательствами, их проверка.

Одним из важнейших этапов судебного рассмотрения были прения сторон: обвинителем выступал председатель прокуратуры (прокурор или его товарищ), обвиняемого защищал адвокат.

После прений следовало краткое заключение председателя суда. В окружном суде при рассмотрении дела с участием присяжных заседателей выносился свой ответ-«вердикт». Вопрос о размерах наказания разрешали судьи.

С конца XIX в. правительство стало избегать крупных поли­тических процессов, опасаясь их большого агитационного значе­ния. Многие политические дела рассматривались и разрешались в административном порядке генерал-губернаторами, градона­чальниками и жандармскими управлениями. В 1896 г. так было разрешено дело крупнейшей социал-демократической организации страны — петербургского «Союза борьбы за освобождение рабо­чего класса», руководимого В. И. Лениным. После дознания и следствия в губернском жандармском управлении члены «Сою­за» были сосланы.

Правительство медленно и неохотно вводило судебные уставы на территории России, допуская всевозможные ограничения их на окраинах (назначение Министерством юстиции мировых, судей и их подчинение окружным судам, окружной суд без присяж­ных заседателей и т. п.).

Местные учреждения Министерства финансов. Финансовые ре­формы начала 60-х годов вызвали изменения в организации мест­ных органов Министерства финансов, в их структуре и функциях. Кроме казенных палат и казначейств на местах возник ряд новых учреждений: губернские акцизные управления, финансовые при­сутствия (податное, по питейным делам, квартирному налогу). Сфера деятельности казенных палат по приходу денежных сумм была ограничена поступлениями главным образом прямых (ок­ладных) налогов. Основное заведование косвенными налогами перешло в губернские окружные акцизные управления. В связи с реформами государственного контроля из ведения казенных па­лат были изъяты контрольные функции и переданы созданным на местах контрольным палатам (1865).

Заменивший председателя управляющий казенной палатой разрешал почти все дела единолично. С 1885 г. при казенных па­латах стали открываться сберегательные кассы.

Установление единства касс в России в 1863 г. повысило зна­чение местных казначейств. Между губернскими и уездными казначействами произошло разделение дел: губернские казначей­ства превратились в расходные кассы, а уездные — в при­ходные.

Законом 30 апреля 1885 г. была учреждена должность подат­ных инспекторов, на которых вначале был возложен надзор за доходностью подлежащих обложению торгов и имуществ, а впос­ледствии надзор за исправностью платы налогов вообще. Подат­ные инспектора председательствовали в созданных почти одно­временно уездных податных присутствиях, исполнявших различ­ные поручения казенной палаты по наблюдению за сбором пош­лин с торговли и промыслов. В губернии создавалось под пред­седательством управляющего казенной палатой губернское по

податным делам присутствие, заведовавшее дополнительным сбо­ром с торгов и промышленных предприятий.

В том же 1885 г. были созданы губернские и уездные по пи­тейным делам присутствия, дававшие разрешения на открытие питейных заведений, а с введением винных монополий, наблюдав­шие за ее введением.

Казенные банки (Государственный, Крестьянский и Дворян­ский) имели на местах свои отделения; Государственный банк кроме отделений имел конторы и агентства.

Буржуазия оказывала некоторое влияние на созданные в 1872 г. губернские комитеты торговли и мануфактур, а также купеческие управы и биржевые комитеты, однако это влияние ослаблялось узкими правами и ведомственной распыленностью этих учреждений (купеческие управы находились в ведении Ми­нистерства внутренних дел).

Для надзора за выполнением первого фабричного закона в 1882 г. была создана фабричная инспекция. Губернии, имевшие фабрично-заводскую промышленность, объединялись в фабричные округа, а в каждый, округ назначался инспектор. Фабричные инспектора России подчинялись главному фабрично­му инспектору при Департаменте торговли и мануфактур. В виду того что проведение в жизнь первого фабричного закона задер­живалось, инспектора получили распоряжение изучать «быт» ра­бочих. Обобщенные ими сведения в первых ежегодных печатных отчетах вскрыли настолько тяжелую картину положения рабо­чих, что правительство запретило публиковать подобные от­четы.

В дальнейшем институт фабричных инспекторов возрастал. К 1886 г. в каждом округе уже имелось по нескольку фабричных инспекторов, подчиненных окружному инспектору. В том же году были созданы губернские по фабричным делам присутствия, раз­рабатывающие дополнительные правила, «регулирующие» отно­шение фабрикантов и рабочих и принимающие жалобы фабри­кантов. В состав присутствия входили чиновники губернии (вице- губернатор, прокурор окружного суда, начальник губернского жандармского управления, окружной инспектор и его помощник), а также двое фабрикантов. Рассматривая этот состав, В. И. Ле­нин писал: «Если бы прибавить сюда начальника тюрьмы и командующего казаками, то налицо были бы все чиновники, осуществляющие «заботливость русского императорского прави­тельства о рабочих классах»[LXXVI].

Надзор за выполнением фабричного законодательства со сто­роны инспекторов вылился в их стремление добиться успокоения рабочих на охваченных стачками фабриках и заводах в интере­сах предпринимателей. Одновременно фабричные инспектора на­блюдали за состоянием рабочего движения, развитием социал- демократической . пропаганды и агитации среди рабочих, зарож-

дением марксистских рабочих кружков на фабриках и заводах, информируя об этом охранные отделения.

По закону 30 мая 1903 г. местные фабричные инспектора подчинялись губернаторам, роль же окружных инспекторов огра­ничилась обязанностями ревизии. От губернатора зависело назна­чение на должность старшего и участковых фабричных инспек­торов, распределение их по участкам и предприятиям и т. д.

Реформы государственного контроля привели к созданию с 1865 г. самостоятельных местных органов — контрольных палат, осуществлявших ревизию казначейств, касс, всех местных оборо­тов. Каждой контрольной палате было подведомственно от одной до нескольких губерний.

Распространение на государственных крестьян положения 19 февраля 1861 г. вызвало передачу их в 1866 г. в ведомство Министерства внутренних дел. В связи с этим местный аппарат Министерства государственных имуществ был значительно сокращен. Вместо старых палат государственных иму­ществ и окружных правлений создавались губернские управления государственных имуществ во главе с управляющими. Они заве­довали государственными имуществами: лесами, землями, недра­ми и т. д., в ведении их находились лесничества и казенные имения.

С распространением положения 19 февраля 1861 г. на удель­ных крестьян компетенция департамента уделов и его местных органов сократилась, в их ведении осталось заведование удель­ными землями, лесами, водами, недрами и т. д. Удельные конто­ры постепенно преобразовывались в окружные управления удель­ными имениями.

Местные органы Министерства народного просвещения. Рефор­мы 60-х годов в области просвещения несколько сузили влияние попечителей учебных округов по управлению учебными заведения­ми (особенно университетами), но они остались главными адми­нистраторами над учебными заведениями подведомственных им округов. С 70-х годов их влияние на учебные дела вновь возра­стает.

Рост количества средних и низших учебных заведений и на­блюдение за направлением преподавания в них заставили прави­тельство законом от 14 июля 1864 г. создать губернские, уездные и кое-где городские училищные совет ы. Эти советы со­стояли из чиновников, представителей духовенства и земских органов. На них возлагалось управление начальными учебными заведениями, согласование деятельности различных ведомств по народному образованию.

Чтобы усилить контроль за народными училищами и за дея­тельностью земств в области народного просвещения, 26 мая 1869 г. правительство учредило должность инспектора народных училищ. На инспекторов возлагался надзор за постановкой учеб­ной и воспитательной работы в начальных училищах, за направ­лением преподавания в них и политической благонадежностью

I Преподавательского состава; им же поручался подбор учителей. Во всех этих вопросах инспектора отчитывались перед губерн­скими училищными советами. Установление инспектуры было ре­акционным мероприятием, что отмечалось В. И. Лениным, кото­рый писал: «В 1869 г. учреждаются инспектора народных учи­лищ в видах оттеснения земства от действительного заведования народным образованием»[LXXVII].

Вскоре правительство предприняло меры к активизации дея­тельности училищных советов. Законом 25 мая 1874 г. на учи­лищные советы было возложено «попечение об удовлетворении потребностей населения в начальном образовании и о надлежа­щем нравственном направлении оного»; руководство в них было передано предводителям дворянства. Этим же законом для заве­дования учебной частью всех народных училищ каждой губернии была создана должность директора народных училищ; инспектор народных училищ стал его ближайшим помощником.

Произошли изменения и в самой системе учебных заведений. Университетский устав 18 июня 1863 г. ослабил бюрократический надзор за университетами и создал подобие университетского «са­моуправления» в форме автономии профессорской коллегии уче­ного совета. Студенчество никаких прав не получило.

Ряд узаконений 60—70-х годов были направлены на стеснение университетской автономии. Полицейским учреждениям и универ­ситетской администрации вменялось в обязанность взаимно осве­домлять друг друга о политической благонадежности студентов.

Университетский устав 23 августа 1884 г. отменил универси- ~.v- тетскую автономию профессорской коллегии и установил назна- ιf,чаемость министерством ректора, деканов и профессоров; попе- чители стали основными руководителями всей университетской Ж жизни. Им были окончательно подчинены инспектора, на кото- ⅛√ рых возлагалось наблюдение за «поведением» студентов. Плата *,■ за обучение студентов в 80-х годах возросла в пять раз.

В пореформенный период университеты сохранили старое ор- ∙⅛, ганизационное устройство. К уже существовавшим университетам ⅛,'добавились Одесский (преобразован из Ришельевского лицея г' в 1865 г.), Варшавский (1886) и Томский (1888).

<< | >>
Источник: Ерошкин Н. П.. История государственных учреждений дореволюционной России: Учебник для студентов высших учебных заведен: I по специальности «Историко-архивоведение».— 3-е изд., пе рераб. и доп.— М.: Высш, шк.,1983.—352 с.. 1983

Еще по теме 4. Местные государственные учреждения:

  1. ГЛАВА I. ПРОБЛЕМА МЕСТНОГО САМОУПРАВЛЕНИЯ РОССИИ XVI - XVII ВЕКОВ В ИСТОРИЧЕСКОЙ И ИСТОРИКО­ПРАВОВОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.
  2. § 1. Государственный сектор экономики как объект административноправового регулирования
  3. § 3. Виды субъектов гражданского общества, осуществляющих контроль за государственным аппаратом, особенности их правового статуса
  4. § 2. Специфика контрольного правоотношения в сфере осуществления контроля гражданского общества за государственным аппаратом
  5. ПРАВОВОЙ СТАТУС СУБЪЕКТОВ, ПРЕДОСТАВЛЯЮЩИХ ГОСУДАРСТВЕННЫЕ И МУНИЦИПАЛЬНЫЕ УСЛУГИ В РОССИИ
  6. 1. Государство и государственные учреждения
  7. 2. Центральные учреждения. Образование приказной системы управления
  8. 4. Местные государственные учреждения
  9. 2. Высшие государственные учреждения
  10. 3. Центральные государственные учреждения
  11. 4. Местные государственные учреждения
  12. Высшие и центральные государственные учреждения
  13. 2. Вьгсшие государствеиные учреждения
  14. 3. Центральные государственные учреждения
  15. 4. Местные государственные учреждения
  16. Общая характеристика государственного строя. Шаг по пути к буржуазной монархии
  17. 4. Местные государственные учреждения
  18. 2. Высшие государственные учреждения
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -