<<
>>

Комментарий к Русской Правде (краткая редакция)

Статья 1.

В данной статье закреплялось право кровной мести, а так же определялся круг возможных субъектов (участников), называемых в этом историческом акте мстителями. В научной литературе нет единого мнения по вопросу о том, был ли круг субъектов исчерпы­вающим? Так, В.И.

Сергеевич обращал внимание на то, что в этой ста­тье приводится лишь примерный перечень мстителей. Напротив, Н.П. Марочек-Дроздовский особо обращал внимание на невозможность расширительного толкования данной статьи. В обоснование приводят­ся как летописи (месть княгини Ольги за убитого мужа - князя Игоря и т.п.), так и то, что в статье содержится перечисление мужского состава большой патриархальной семьи: отец, сын, братья, племянники.

Помимо нерешенности вопроса о количественном составе мсти­телей не решенным остается и вопрос о правовом основании кровной мести, т.е. мог ли мститель мстить до вынесения решения судом. Так, С.В. Юшков, полагает, что кровная месть является послесудебной рас­правой, т.к. явление кровной мести вообще было немыслимо для Древнерусского государства. Однако, И.Ф. Эверс полагал, что кровная месть - это непосредственная реакция варвара (так как по его мнению Древнерусское государство находилось на низшей ступени развития) и соответственно кровная месть носила досудебный характер.

Спорным является вопрос и о повторном упоминании в этой статье 40-гривенной платы. Исследователи подходят к этому вопросу неоднозначно. Одни рассматривают плату как штраф в пользу князя (вира). Другие как платеж родственникам убитого в случае отказа от мести (головничество).

Статья 2.

Данная статья являлась общей для нескольких последующих статей. В ней приводятся два вида доказательств совершения пре­ступления: 1) внешний вид потерпевшего; 2) наличие свидетеля. Од­нако в соответствии с этой статьей достаточным является наличие од­ного свидетельства из двух.

Как и в предыдущей статье, в данной статье предусматривается возможность кровной мести, которая ставится на первое место и лишь затем говорится о штрафе за обиду, который взимается только в том случае, если мстить невозможно.

В статье 2 не решен вопрос о правовом основании мести.

3-х гривенное взыскание с ответчика в соответствии с Русской Правдой представляется в этой статье как вознаграждение обижен­ному «взять ему за обиду». Кроме того, в соответствии с этой статьей ответчик был обязан уплатить расходы, которые понес истец перед ле­карем. Несмотря на то, что данная норма содержится всего в одной статье, содержание ее распространяется на все статьи, посвященые телесным повреждениям.

Статья 3.

Данная статья определяла круг орудий, нанесения побоев: батог, жердь, ладонь, чаша, рог, тупая сторона острого орудия. Их перечисле­ние позволяет предположить, что в то время закон не закреплял важ­ность самих телесных повреждений. Следовательно, важен был не сам удар, а обида, которая им нанесена. В соответствии с этим ответный удар (т.е. месть) должен быть нанесен вслед за оскорблением.

Представляется, что в этой статье речь идет о нанесении подоб­ных ударов в первую очередь на пирах (подтверждение этому находит­ся в перечислении среди предметов, которыми мог быть нанесен удар, рога и чаши, т.е. предметов для питья).

В случае, если обиженный не мог отомстить сразу же, то обид­чик подвергался денежному взысканию в размере 12 гривен.

Статья 4.

В этой статье так же как и в предыдущей говорилось об оскорб­лении. За удар мечем в ножнах либо за удар рукоятью меча назначался штраф в 12 гривен.

Статьи 5, 6, 7.

Эти статьи посвящены членовредительству. Соответственно на­званным статьям это травмы: руки, ноги и пальца. Самое суровое нака­зание (равное наказанию за убийство) предусматривалось за отнятие руки или утрату ее функциональности, равное 40 гривнам.

По мнению М.Н. Тихомирова, статья 6 содержала те же положе­ния, что и ст. 5. Однако текст ст.

6 является дефектным и соответ­ственно возникают вопросы по поводу термина «чада смирять». По мнению Б.А. Романова - это и есть не что иное как допущение кровной мести. В обоснование своей точки зрения он приводит то об­стоятельство, что наказание за эти преступления довольно серьезные (приравниваются к наказаниям за смертную казнь - 40 гривен), соот­ветственно недопущение кровной мести в этом случае было бы не­оправданным. Но в этом случае, в отличии от обиды, мстить, судя по всему, могли и родственники пострадавшего.

Статья 8.

Комментируемая статья регулировала еще один вид оскорбле­ния, которое выражалось в повреждении бороды и усов. Она устанав­ливала только размер штрафа за это деяние - 12 гривен. Условия по­вреждения в статье не названы, но, судя по всему, это общие положе­ния статьи 2, т.е. необходимо одно из двух доказательств: либо показа­ния свидетелей, либо собственно само повреждение.

Статья 9.

Толкование данной статьи является спорным. Одни исследо­ватели видели в диспозиции статьи покушение на совершение пре­ступления, другие оконченное преступление. Однако Русская Правда является источником раннефеодального (неразвитого) права, и соот­ветственно вряд ли можно вести речь о том, что оно знало стадии совершения преступления. Именно поэтому данное преступление следует считать оконченным деянием, так как обнаженным мечем, можно было угрожать, но нанести им оскорбление было невозможно в силу того, что в ст. 3 и ст. 4 имеется указание на удар мечем в ножнах либо удар рукоятью меча.

Статья 10.

Статья закрепляла наказание за обиду, причиненную или оскор­бительным действием, или нанесением побоев. Неоднозначное содер­жание статьи выразилось и в неоднозначном обосновании исследо­вателями. Так, одни из них исходили из того, что в Пространной ре­дакции Русской Правды есть похожее деяние - удар по лицу, или жер­дью. Другие выступали за то, что статья предусматривает нанесение

побоев, так как за них в целом устанавливается меньшая плата - 3 гривны - чем за оскорбление - 12 гривен.

Следовательно, если ис­ходить из духа Русской Правды, то, скорее всего, в этой статье преду­сматривается ответственность за физическое насилие.

Помимо этого в статье имеется упоминание о иностранцах, а именно в статье имеется указание на «варяг» и «колбяг». Под пер­выми понимались жители скандинавии, а под вторыми жители окраин древнерусского государства. Скорее всего, речь идет не только об этих категориях людей, но и вообще обо всех иностранцах, а в статье они упомянуты только в связи с их численным преимуществом перед жи­телями других местностей. Соответственно дополнительное указание на эту категорию населения подтверждает особое положение ино­странцев. Кроме этого, указание на иностранцев подтверждает и то, что им в то время было тяжело найти свидетелей, в связи с чем в доказательство своей обиды они приносили присягу - роту.

Статья 11.

Комментируемая статья указывала на ответственность за укры­вательство иностранцами челядина. Сам термин челядин в научной ли­тературе не имеет однозначного толкования. Б.Д. Греков предлагает понимать под челядинами всех подвластных членов семьи. С.В. Юш­ков отождествляет челядь с рабами. А.А. Зимин указывает на то, что челядь необходимо толковать в зависимости от времени. В X - начале XI веков, по его мнению - это были рабы и пленные. В XI - XII веках это были все феодально-зависимые люди.

Наличие такой статьи обосновывается тем, что варяги и кол- бягия, проживая своими довольно замкнутыми общинами, имели боль­ше возможностей для укрывательства беглых, в результате чего затруднялся поиск беглых. Любопытно, что позднее данная норма по­лучала распространение на все категории населения.

Стоит особо заметить, что данная статья предусматривала от­ветственность именно за укрывательство, а не за увод.

Кроме этого, в статье был предусмотрен и специальный способ истребования челядина. Из содержания статьи можно заключить, что применялась процедура заклича, т.е. объявление на торгу о пропавшей вещи и обязанности незаконного владельца в трехдневный срок вер­нуть вещь (в том числе и челядина).

В случае невозвращении челядина виновный платил 3 гривны за обиду.

Статья 12.

В этой статье указывалось на незаконное пользование имуще­ством. Интересен тот факт, что ответственность в соответствии с этой статьей наступала не за кражу коня, а именно за незаконное пользова­

ние чужим имуществом. Соответственно способом совершения пре­ступления здесь являлось именно появление на чужом коне.

Статьи 13,14.

Статьи содержали нормы права, определяющие порядок изъятия собственником своей вещи у владельца. Думается, что возможно рассмотрение нормы права, содержащейся в 13 статье как материаль­ной нормы, в то время как норму права содержащуюся в 14, статье следует рассматривать как процессуальную, всвязи с тем, что санкция содержится в ст. 13.

Однако существует точка зрения, согласно которой обе статьи содержат нормы процессуального права. Представители этой точки зрения считают, что в Русской Правде предусмотрено два случая: 1)когда вещь найдена внутри общины и 2)когда владелец не является членом данной общины.

Кроме этого существует и иное третье понимание данных статей. В первом случае в ст.13 идет речь о недобросовестном вла­дельце: вещь изымается без свода не потому, что дело происходит в одном миру, а потому, что свод не нужен - правонарушитель известен. В ст. 14 говорится о добросовестном владельце. Свод необходим, ибо нужно выявить истинного правонарушителя. Поскольку до его обна­ружения вещь находится у добросовестного владельца и для обеспече­ния интересов собственника должен быть выставлен поручник.

Статья 15.

Статья вызывала множество толкований. Наиболее приемлема позиция Н.М. Карамзина. Он считал, что в этой статье речь идет о том случае, когда в результате свода похититель найден, но, помимо обна­руженной вещи, им были похищены и другие найденные вещи, воз­вращения которых требует истец. Такой вывод следует и из размеще­ния этой статьи после статьи о своде. 12 мужей, о которых говорит статья, рассматриваются или как общинный суд, или как послухи.

Если считать 12 мужей общинным судом, то следует признать, что этому суду подлежали все дела о кражах имущества, расследуемые при помощи свода. Территориально такой суд был ограничен землями общины. Общинный суд, возможно, и существовавший в это время, вряд ли в данном случае имеется в виду. Скорее всего названные 12 мужей фигурируют в качестве свидетелей доброй славы - послухов. Подтверждение этому можно обнаружить в ст. 47 Пространной Рус­ской Правды, где в подобной ситуации говорится именно о послухах.

В данной статье устанавливается и ответственность в случае не­возвращения ответчиком вещи.

Статья 16.

Комментируемая статья описывала свод - процесс, при помощи которого отыскивается недобросовестный владелец вещи, но в этой статье указывается лишь на частный случай - предметом свода являет­ся челядин. Сам же процесс свода, по-видимому, был выработан ранее и регулировался обычным правом, поэтому, в Русской Правде подроб­ного описания свода нет. Данная статья регламентирует исключение из общего правила: свод ведется истцом до третьего покупателя. Далее его должен вести уже добросовестный покупатель, передав истцу своего челядина.

Статья 17.

В этой статье холоп рассматривался двояким образом. С одной стороны, холоп не субъект права - за свои действия он не отвечает и отвечать не может, поскольку имущественные санкции к нему даже и применить нельзя, т.к. он не имел собственности. Следовательно, за холопа отвечал его господин. С другой стороны, на холопа, возможно, распространялся обычай мести. С этой точки зрения, холоп мог быть признан субъектом права, но условно.

12-гривный штраф и являлся скорее штрафом за оскорбление, нанесенное холопом свободному: удар раба для свободного всегда оскорбителен. Однако имеется и альтернативная точка зрения на 12- гривный штраф. А.А. Зимин предполагает, что штраф в этом случае являлся выкупом жизни холопа.

Комментируемая статья дает представление о правовом положе­нии жилища в Киевской Руси. Холоп, укрывшийся в доме своего господина, не может быть изъят из его домаоттуда. Кроме того, Рус­ская Правда не содержала статей, которые указывали на возможность проведения обыска. Даже в случае кражи Русская Правда считала до­статочным ограничиться показаниями послухов.

Статья 18.

Статья предусматривала повреждение чужого имущества. Ее первая часть регулирует случаи, когда испортивший вещь желает оста­вить ее у себя. При этом собственнику вещи возвращается ее цена. Во второй части устанавливаются случаи, когда сломанную вещь хотят

вернуть собственнику помимо его воли. В этом случае цена вещи все равно должна быть возмещена.

Правда уставленаруськои земли...

Вторая часть Краткой редакции Русской Правды (начиная со ст. 19) носит в литературе название Правды Ярославичей (к ней относят первые три, восемь или двадцать две статьи). В литературе существует точка зрения (Б.Д. Греков), что эта часть Русской Правды посвящена правовой регламентации жизни княжеской вотчины, ее охране от по­сягательств извне, в частности от свободных общинников, оказы­вающих сопротивление феодалам. Позднее положения этого закона были распространены и на другие феодальные владения.

И.Я. Фроянов считает, что в принятии Правды Ярославичей участвовали общины. На съезде Ярославичей, помимо князей, присут­ствовали наиболее именитые княжеские дружинники - наместники Киева и Вышегорода. Он также утверждает, что они представляли ин­тересы общины, земства и что «киевская и вышегородская общины че­рез своих представителей оказались сопричастны к составлению Прав­ды Ярославичей».

Однако более точной будет иная характеристика Правды Яро­славичей. Эта часть Русской Правды посвящена охране феодальной собственности и жизни лиц, служащих князю, находящихся в той или иной форме зависимости от него, а также имущества и личности других феодалов.

Статья 19.

В этой статье устанавливалось наказание за убийство в обиду. Причем обида понималась не как кровная месть. Местью нельзя было оскорбить. Кроме этого, с логической точки зрения невозможно ввести наказание за совершение мести, если не отменена сама месть. Именно поэтому в этой статье имеется ввиду не кровная месть, а убийство в отместку (в ответ) на действия жертвы.

Кроме этого, в статье нашло отражение классовое деление общества. В законе устанавливались штрафы за убийство княжеских слуг. В этой статье идет речь о наиболее знатных княжеских слугах - огнищанине и подъездном княжи. Данная статья устанавливала высшую плату за их убийство в 80 гривен, которые поступали в пользу князя. Причем закон запрещал общине помогать преступнику в уплате штрафа, что делало закон еще более суровым.

Статья 20.

В данной статье речь идет о преступлении, в котором жертвой являлся огнищанин, причем обязанность разыскивать преступника, совершившего преступление на территории верви (вири - сельская община) лежала на ней. В случае если вервь отказывалась от поиска или выдачи преступника, то на нее возлагался штраф.

Статья 21.

Неточность формулировки статьи вызвала много споров по по­воду того является ли огнищанин жертвой преступления или самим преступником. Наиболее обоснованной представляется точка зрения, высказанная Б.А. Романовым и А.Е. Пресняковым, в соответствии с которой огнищанин является жертвой преступления. Подтверждение этому видится в том, что данная статья примыкает к ст. 19 - 20, в кото­рых закрепляется ответственность за преступления, совершенные про­тив огнищанина.

Согласно положениям ст. 21 убийцу можно было убить сразу, без суда, причем в данном случае имелась ввиду расправа, аналогич­ная расправе с ночным вором (ст. 38). Однако отличие состоит в том, что если ночного вора можно убить только ночью, то убить убийцу ог­нищанина можно в любое время суток.

Статьи 22, 23, 24, 25, 26, 27.

В данных статьях перечислены штрафы, взимаемые за убийство княжеских слуг, а также людей, находящихся в зависимости от князя.

Так, в ст. 22 и 23 определялась мера ответственности за убийство высших слуг князя: княжеского тиуна (ст. 22) и конюха ста­рого (ст. 23).

В ст. 24 и 26 определялась ответственность за убийство среднего звена в управленческом аппарате княжеского домена: княже­ского или пахотного старосты (ст. 24) и зависимых от князя смердов и холопов (ст. 26).

В ст. 25 устанавливалась ответственность за убийство мелких княжеских слуг - рядовичей (полузависимая категория).

В ст. 27 была установлена ответственность за убийство близких князю лиц - «кормилица и кормиличича» (своего рода воспитатели, который по всей видимости являлись холопами).

Особняком от этих статей стоит ст. 26, устанавливающая ответ­ственность за убийство холопов и смердов.

Однако существует и иная точка зрения, высказанная Л. Гетцом. В соответствии с ней данные статьи устанавливают ответственность всего населения, а не только зависимых от князя лиц. Однако это пред­ставляется неверным так как указанные статьи находятся в ряду тех статей, которые устанавливают ответственность за убийство подчи­ненных князю людей.

Статья 28.

Комментируемая статья устанавливала штрафы за похищение или истребление княжеского скота. Помимо этого в статье имеется упоминание о коне смерда, что само по себе не логично в данной ста­тье, где идет речь о княжеском имуществе. Скорее всего, в этом случае законодатель стремился показать независимость имущества смерда и заинтересованность князя в его охране.

Статья 29.

В этой статье устанавливался размер штрафа за похищение хо­лопа или раба. Особое внимание, обращается на то обстоятельство, что штраф за похищение превышал размер штрафа за убийство холопа.

Статья 30.

По утверждению некоторых историков данная статья дошла до нас с дефектом текста, так как расположение данной статьи в ряду со статьями, регламентирующими ответственность за убийство слуг кня­зя, а затем и за похищение имущества князя, не логично. А.А. Зими­ным в оправдание этого было высказано суждение о более раннем происхождении данной статьи, но Краткая редакция Русской Правды знает лишь понятие видока, а не послуха (очевидца), который известен лишь Пространной редакции Русской Правды.

Статья 31.

В комментируемой статье устанавливалась ответственность за совершение кражи коня. Данная статья примечательна тем, что в ней устанавливалась ответственность за совершение преступления несколькими лицами, т.е. имеется указание на соучастие в преступле­нии.

Штраф за это преступление устанавливался в размере 1 гривна 30 резан, в случае если же воров было несколько, то штраф устанав­ливался в размере 3 гривны 30 резан с каждого соучастника. Доплата в 30 резан взималась в пользу лица, задержавшего воров.

Статья 32.

Норма, содержащаяся в этой статье, устанавливала ответствен­ность за повреждение или уничтожение княжеской борти.

Статья 33.

В данной статье указывалось на существование, наряду с княже­ским судом, общинного суда. Она содержит санкции за физическое на­силие в отношении смерда, огнищанина, тиуна или мечника без раз­решения князя, так как только он имел право судить своих дружинни - ков и слуг.

Статья 34.

Комментируемая статья устанавливала высокий штраф за порчу межевых знаков.

Статья 35, 36, 37.

В этих статьях была установлена ответственность за хищение имущества. Интересным представляется появление в этой статье термина продажа. Он означает взыскание денежных средств в пользу князя как государственного органа, т.е зачисляемых в его казну.

Статья 38.

В ней устанавливалось правило, согласно которому существо­вало право убить вора на месте преступления. Однако устанавливались и изъятия из этого правила. Так, нельзя убивать днем и нельзя убивать связанного вора. Данная правовая норма была направлена на укрепле­ние княжеской юрисдикции с помощью ограничения саморасправы.

Статья 39.

Устанавливала ответственность за кражу сена или дров.

Статья 40.

В данной статье устанавливалась ответственность за кражу совершенную несколькими лицами.

Статья 41.

Комментируемая статья определяла размер вознаграждения за выполнение дружинником князя судебных функций и устанавливала размер отчислений в пользу церкви. Размер вознаграждений, связан­ных с судопроизводством, составлял 2 гривны 20 кун с 12 гривен и 1/6 часть от более мелких штрафов.

Статья 42.

Покон (устав) вирный представлял собой третью составную часть Краткой Правды. Покон определял порядок кормления княже­ского слуги - вирника.

Статья 43.

В данной статье содержался урок мостникам, причем мост это либо переход через реку, либо овраг, либо мостовая.

<< | >>
Источник: Хрестоматия по истории российского права. Часть I : [Текст] / И.Ю. Маньковский, В.В. Русанов, Е.П. Титаренко. - Изд. 2-е. - Барнаул : Изд-во Алт. ун-та,2019. - 212 с.. 2019

Еще по теме Комментарий к Русской Правде (краткая редакция):

  1. § 1. История развития института внешнего управления по законодательству России и зарубежных стран
  2. Список использованной литературы
  3. § 1.2. Объективные предпосылки эволюции судебной власти в Российском государстве
  4. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ПРАВОВЫХ АКТОВ И ЛИТЕРАТУРЫ
  5. Література
  6. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  7. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ ИСТОЧНИКОВ
  8. СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННЫХ источников И НАУЧНОЙ ЛИТЕРАТУРЫ
  9. Список использованной литературы и нормативных правовых актов
- Авторское право РФ - Аграрное право РФ - Адвокатура России - Административное право РФ - Административный процесс РФ - Арбитражный процесс РФ - Банковское право РФ - Вещное право РФ - Гражданский процесс России - Гражданское право РФ - Договорное право РФ - Жилищное право РФ - Земельное право РФ - Избирательное право РФ - Инвестиционное право РФ - Информационное право РФ - Исполнительное производство РФ - История государства и права РФ - Конкурсное право РФ - Конституционное право РФ - Муниципальное право РФ - Оперативно-розыскная деятельность в РФ - Право социального обеспечения РФ - Правоохранительные органы РФ - Предпринимательское право России - Природоресурсное право РФ - Семейное право РФ - Таможенное право России - Теория и история государства и права - Трудовое право РФ - Уголовно-исполнительное право РФ - Уголовное право РФ - Уголовный процесс России - Финансовое право России - Экологическое право России -