<<
>>

Независимость галахи от санкции государства

Итак, выделение «правовой подсистемы» в рамках галахи менее оправдано, чем при изучении шариата. Проблема метода исследования усугубляется тем, что существенная специфика галахи – ее относительная независимость от санкции государства.

Этой проблеме посвящено немало публикаций И. Энгларда, придерживающегося позитивистского направления. Он выделяет несколько основных причин, побуждающих исследователей отрицать правовую природу «религиозных норм»203. Согласно ряду подходов (в первую очередь, в рамках позитивизма) правовыми признаются только те нормы, которые санкционированы государством (Р. Иеринг)204 или определенным авторитетом (Дж. Остин)205.

201 Например, обязанность почитать родителей. Ср.: Berman H.J. Law and Logos / Depaul Law Review 1994. Vol. 44. P. 159.

202 См. ниже о «базовой норме» в галахе.

203 Englard I. Religious law in the Israel legal system. Jerusalem, 1975. PP. 19-22.

204 См.: Der Zweck im Recht, Kap. 8. (Ihering R. Law as a Means to an End. Boston, 1914. P. 276-320).

205 См: The Province of Jurisprudence determined, Lecture 6. )Austin J. Lectures on Jurisprudence.

/Campbell R. ed., London, 1885. PP. 329-343). Данный подход в некотором смысле не противоречит

Другой подход, исключающий юридического анализа религиозных нормативных систем, ярко выразил протестантский философ Р. Сом. Он указывал, что духовное предназначение церкви и светская сущность права настолько противоречат друг другу, что их совмещение невозможно. Такой подход подразумевает некоторую дистанцию между духовностью и практической обязательностью.

Доводы против распространения понятия права на религиозные нормы могут основываться на следующем тезисе: предназначение права – разрешение социальных противоречий; метафизическая сфера не относятся к предмету права.

В предисловии к своей монографии «Религиозное право в израильской юридической системе»206 И. Энглард отмечает, что научные инструменты для анализа данной проблематики следует искать в первую очередь в итальянской юриспруденции (в связи с вниманием, которое итальянские исследователи уделяют каноническому праву). Оспоримость этого утверждения207 не делает ход дальнейших рассуждений ученого менее интересным. В теоретической части своей работы он формулирует основные проблемы, возникающие при попытке применить позитивистский подход к негосударственному праву. Затем автор рассматривает возможность включения религиозных норм в сферу права, понимаемого как совокупности правил, обеспеченных социальной санкцией в самом широком смысле. В целом, И. Энглард, (частично используя идеи П. Феделе и А. Д'Авака) пытается расширить сферу применения кельзеновского нормативизма и рассматривать право, как систему норм, обеспечиваемых не столько государственной, сколько общественной санкцией. А.А. Вишневский (ссылаясь на Э.Корекко) указывает на возможность рассматривать социальное принуждение лишь в качестве подтверждения юридической природы

галахическому мировоззрению, согласно которому, галаха – это четко определенная система норм, санкционированных Всевышним на горе Синай в присутствии целого народа и сообщенная во всех деталях Моисею для дальнейшей передачи. См. ниже начало параграфа 1.4.

206 Englard I. Religious law in the Israel legal system..

207 Ср.:. L' Enseignement Du Droit Ecclesiastique de L'etat Dans Les Universites Europeenes. // Gonzalez del Valle J.M., Hollerbach A., ed. Peeters publishers. 2005.

религиозной нормативной системы, которая обосновывается в первую очередь, тем, что «не существует реальности, более связывающей и императивной, чем [признаваемый субъектами] факт, что Бог проявляет Себя людям»208. Тем не менее, и в рамках этого подхода подчеркивается значение, применяемых на земле санкций.

Анализ галахической системы показывает, что далеко не все ее нормы непосредственно связаны с общественными санкциями. Это лишает решение, предлагаемое И. Энглардом, той полноты, к которой стремился ученый, и одновременно порждает наиболее трудную теоретическую проблему для юридического исследования галахи в самом общем виде. С учетом того, что даже в самых обобщенных современных определениях сферы юридического одним из онтологических оснований права называют социальное принуждение209, может ли правовая наука заниматься системой норм, сущностно не связанных с социальной санкцией?

Г.И. Муромцев отмечает, что «памятники древнего права не нуждались в санкции государства»210. О специфических основаниях соблюдения норм иудейского права в своей посмертно опубликованной работе пишет Г.В. Мальцев: «Господь Бог, великий Законодатель, не только дал евреям заповеди, но и проявил исключительную заботу об их исполнении, потребовал от народа своего безукоризненного законопослушания… Особенность религиозного древнееврейского миросозерцания – акцент на субъективном религиозном опыте человека, в пределах которого законопослушание выступает как личный долг перед Богом, долг неотвратимый и предопределенный… еврейский Бог не просто дает закон людям, но он вкладывает свои заповеди в человеческую душу, внушает закон людям, запечатлевает его в

208 Вишневский А.А. О системе канонического права // Право. Журнал Высшей школы экономики. 2010. № 4. С. 57.

209 Веденеев Ю.А. Юридическая картина мира: между должным и сущим // LEX RUSSICA (РУССКИЙ ЗАКОН). 2014. № 6. С. 642.

210 См.: Муромцев Г.И. Источники права: Теоретические аспекты проблемы. //Правоведение. 1992.

№ 2. С. 23 – 30.

человеческом сознании»211. Ученый также приводит в качестве иллюстрации яркие цитаты из Иосифа Флавия212: «От самого раннего пробуждения сознания в нас мы изучаем их [законы] и имеем как бы начертанными в своем сердце.

Преступник среди нас явление редкое» [18 (176)]. «…Заставить нас отступиться от этих законов не может ни страх перед победителями, ни желание подражать почитанию чужих святынь. Мы воспитывали в себе не то мужество, которое нужно для ведения войны ради наживы, а то, с которым должно соблюдать собственные законы. Именно потому мы терпеливо переносим все прочие беды, и только когда нас заставляют нарушить наши законы, мы бесстрашно вступаем в жестокую войну и стойко переносим все несчастия, вплоть до самых страшных. Чего ради стали бы мы подражать чужим законам, если мы видим, что они не исполняются даже теми, кто сам их учредил?» ]37 (262)[ «Лакедемоняне соблюдали собственные законы неукоснительно, пока были свободны, но когда счастье изменило им, они почти совершенно о них позабыли. А мы, изведавшие на себе крайнее непостоянство судьбы из-за сменяющих друг друга властителей Азии, в величайшей нужде и опасностях не предали своих законов, причем следовали им не ради своего удовольствия или успокоения… Требования, которые они предъявляют к нам, гораздо более серьезные и трудноисполнимые [чем спартанские законы]» [31 (220)].

Г.В. Мальцев указывает, что Флавий в своей восторженной апологии, «как и полагается в подобных случаях, умолчал о принудительных сторонах еврейского права»213. Применительно к галахе на это возражение можно ответить историческим примером, ставшим классическим в западной компаративистике214. Известно

211 Мальцев Г.В. Культурные традиции права. М. 2013. С. 237.

212 Мальцев Г.В. Культурные традиции права. М. 2013. С. 237, 239-240. Ученый ссылается на издание 1895 г. (С. 111-112, 130). Ниже приводятся выдержки из процитированных им фрагментов и дополнительно третий фрагмент. Текст приводится по изданию Иосиф Флавий. О древности еврейского народа; Против Апиона. Москва - Иерусалим, 1994. С. 113–222. Номера глав указываются по русским изданиям, в круглых скобках - номера параграфов по изданию Б.Низе.

213 Мальцев Г.В. Культурные традиции права. М. 2013. С. 240.

214 См. напр.: Bleich J.D., Jacobson A.J. The Jewish legal tradition. // The Cambridge companion to comparative law. / Ed. Bussani M., Mattei U. Cambridge University Press, 2012. P. 292.

хрестоматийное высказывание ребе Леви-Ицхака (раввина города Бердичева в конце XVIII – начале XIX в.): «Тысячи жандармов и таможенных чиновников по повелению земного царя следят за перемещением товаров – и в Бердичеве есть любая контрабанда; у небесного Царя нет ни жандармов, ни таможни, а хлеба в Песах215 у евреев не найти!». Тема обоснования исполнения норм рассматривается подробнее в параграфе 1.3. Предварительно можно заключить, что вопрос о принуждении к исполнению галахических норм не может быть сведен к социальному принуждению.

<< | >>
Источник: Каневский Антон Анатольевич. МЕСТО ГАЛАХИ (ИУДЕЙСКОГО ПРАВА) В НАЦИОНАЛЬНЫХ СИСТЕМАХ ПРАВОВОГО РЕГУЛИРОВАНИЯ. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва –2015. 2015

Скачать оригинал источника

Еще по теме Независимость галахи от санкции государства:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Исторические аспекты функционирования галахи: российский опыт
  3. Независимость галахи от санкции государства
  4. Сохранение значения галахи и римского права в современных условиях
  5. §2.2. Галахические ограничения на обращение в суды