1 Предъявление бенефициаром требования к гаранту и его исполнение
Статьей 368 ГК РФ определен порядок уплаты гарантом денежной суммы. Она выплачивается бенефициару по представлению последним письменного требования об ее уплате, соответствующего условиям банковской гарантии.
При этом бенефициар должен представить требование до окончания срока действия банковской гарантии (п. 2 ст. 374 ГК РФ). Непременным условием является указание бенефициаром на обстоятельства, свидетельствующие о нарушении со стороны принципала обеспеченного банковской гарантией обязательства (п. 1 ст. 374 ГК РФ). Иначе говоря, необходимое и достаточное условие исполнения банковской гарантии - предъявление бенефициаром письменного требования, которое, во-первых, должно полностью соответствовать условиям банковской гарантии и, во- вторых, должен быть соблюден срок предъявления требования (срок действия банковской гарантии).Исходя из положений п. 2 ст. 374 ГК РФ, и позиции ВАС РФ[249] следует констатировать, что законодатель установил пресекательные сроки банковской гарантии. По указанной причине рассматриваемый срок не может быть восстановлен. Таким образом, обоснованность требования бенефициара об уплате денежной суммы гарантом вытекает из момента его предъявления. Данное условие относится к важнейшим критериям обоснованности такого требования, ввиду того, что правовые последствия требования,
предъявленного по истечении срока гарантии, являются ничтожными и не влекут правовых последствий. Иначе говоря, время действия банковской гарантии как существенное условие определяет срок реализации права бенефициара. Из этого следует, что в случае отсутствия указания на срок, обязательство гаранта полагается не возникшим в силу ст. 432 ГК РФ. На данное обстоятельство обращает внимание Президиум ВАС РФ, в п.2 Информационного письма ВАС РФ подчеркивая, что обязательства гаранта не возникает при отсутствии в банковской гарантии указания о сроке ее действия.
На практике вопросу о сроках предъявления бенефициаром требования об уплате денежной суммы должно уделяться особое внимание, поскольку срок действия самой банковской гарантии часто устанавливается таким образом, что у бенефициара практически не остается времени для реализации права[250]. Более того, до недавнего времени суды считали гарантию, срок действия которой истекал ранее срока исполнения обеспечиваемого обязательства, недействительной, ввиду отсутствия у такой гарантии обеспечительной функции.
Данный подход получил распространение, как в практике самого ВАС РФ, так и в практике нижестоящих судов. Так, суды приходили к выводу о том, что отсутствие обеспечительного осуществления банковской гарантии при исполнении основного обязательства, выражающееся в установлении меньшего срока действия гарантии, чем срок исполнения основного обязательства, противоречит существу банковской гарантии[251] и признавали
252
ее недействительной[252]. В других случаях суды занимали аналогичную
позицию, согласно которой, отсутствие обеспечительной функции влечет
253 ничтожность гарантии как противоречащей положениям ст. 168 ГК РФ[253].
Развернутое правовое обоснование о невозможности установления меньшего срока банковской гарантии, чем срок основного обязательства, отражено в одном из материалов судебной практики.
Так, суд первой инстанции, указав на срок действия банковской гарантии, не соответствующий сроку исполнения обязательств по договору бюджетного кредита (банковская гарантия истекает на один день раньше наступления срока платежей по кредиту), пришел к выводу о том, что банковская гарантия не может служить обеспечением исполнения обязательств заемщика по такому договору, поскольку в описанной ситуации банковская гарантия является заведомо неприменимой, так как до момента наступления срока исполнения основного обязательства, обеспеченного банковской гарантией, не представляется возможным говорить о нарушении такого обязательства.
До наступления срока исполнения обязательства кредитор не имеет права требовать, а должник не обязан производить254 исполнение[254].
Вместе с тем, в судебной практике имеется пример, когда стороны согласовали механизм ежегодного возобновления банковских гарантий в рамках срока действия основного договора и такой механизм получил судебную защиту.
Так, ФАС Московского округа сформулировал позицию, в соответствии с которой несовпадение сроков действия основного договора со сроком действия банковской гарантии само по себе не свидетельствует о том,
что у банковской гарантии отсутствует обеспечительная функция, поскольку возможность неоднократной выдачи банковской гарантии с новым сроком действия взамен банковской гарантии с истекшим сроком действия в обеспечение исполнения одного обязательства нормами ГК РФ прямо не исключена. При этом стороны согласовали механизм ежегодного возобновления банковских гарантий (новая гарантия сроком на 12 месяцев предоставляется не позднее чем за 20 календарных дней до истечения предыдущей), а также предусмотрели условия, позволяющие бенефициару требовать досрочного возврата бюджетного кредита, выданного по договору от 29.07.2004, в случае нарушения заемщиком (принципалом) его обязательств по договору, в том числе в случае утраты обеспечения. Поскольку в феврале 2009 г. заемщик не предоставил банковской гарантии на новый срок, а также не исполнил требования бенефициара о досрочном возврате кредита, бенефициар в пределах срока действия двух ранее выданных банковских гарантий (от 05.09.2008 № 6552 - по первому траншу на 5 000 000 руб. и от 21.03.2008 № 5314 - по второму траншу на 44 500 000 руб.) обратился к гаранту с требованиями о выплате денежных сумм в соответствии с условиями названных банковских гарантий. Отказ гаранта в выплате явился поводом для обращения бенефициара в арбитражный суд, который удовлетворил его требования[255]. Схожие выводы содержатся в следующем судебном решении.
По итогам рассмотрения дела и исследовании его материалов, суд сделал вывод, что довод об отсутствии у гарантии обеспечительной функции, в связи с тем, что срок действия гарантии меньше срока действия договора, неправомерен, поскольку по условиям гарантии бенефициар вправе получить выплату по ней в случае непредоставления принципалом новой банковской
гарантии в срок до 26.06.2009, то есть за один месяц до окончания срока действия выданной гарантии.
При этом срок действия гарантии указан - с 28.08.2008 по 26.08.2009, что соответствует ст. 190 ГК РФ[256][257].По всей видимости, опираясь на такие же или схожие рассуждения, Пленум ВАС РФ изменил сложившуюся в предшествующие годы практику и пришел к выводу о том, что в случаях, когда срок действия гарантии устанавливается меньше срока исполнения основного обязательства, нельзя говорить об отсутствии у банковской гарантии обеспечительной функции и как следствие признать ее недействительной. В п. 2 Постановления ВАС РФ содержится разъяснение, в соответствии с которым, если банковская гарантия выдается на меньший срок, чем срок, в течение которого должно быть исполнено основное обязательство, то это не влечет ее недействительность, поскольку банковской гарантией могут обеспечиваться другие обязательства, возникновение которых возможно в рамках основного обязательства. Данная позиция была положительно воспринята судами.
В частности, суд, обсуждая действительность банковской гарантии, выданной на срок, меньший, чем срок исполнения обеспеченного договора, признал, что «в гарантии имущественный интерес бенефициара состоит в возможности получить исполнение максимально быстро, не опасаясь возражений должника, в тех случаях, когда кредитор полагает, что срок исполнения обязательства либо иные обстоятельства, на случай наступления которых кредитор себя обеспечивал, наступили. Следовательно, лишь исключительные обстоятельства, повлекшие несоблюдение условий самой гарантии являются основаниями к отказу в удовлетворении заявленного требования бенефициара .
Действительно, в настоящее время сложился однозначный подход арбитражных судов к рассматриваемому вопросу и сводится к тому, что ГК
РФ, регулируя банковскую гарантию, не содержит обязательных требований, в соответствии с которыми ее срок равнялся или должен превышать срок, в течение которого должно быть исполнено обеспечиваемое банковской гарантией обязательство.
Однако, анализ действующего законодательства, позволяет говорить о том, что в некоторых случаях законодатель устанавливает правило, в соответствии с которым, срок банковской гарантии должен превышать срок обеспечиваемого обязательства.
Например, согласно п. 5 ст. 84.1,п. 3 ст.84.2,п. 3 ст. 84.7 ФЗ «Об акционерных обществах» срок действия банковской гарантии должен истекать не ранее чем через шесть месяцев после истечения срока оплаты приобретаемых ценных бумаг, указанного в добровольном предложении, обязательном предложении или уведомлении о праве требовать выкупа ценных бумаг.В п. 3 ст. 44 Федерального закона «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд»[258][259] устанавливается, что срок действия банковской гарантии, предоставленной в качестве обеспечения заявки на участие в конкурсе или закрытом аукционе, должен составлять не менее чем два месяца с даты окончания срока подачи заявок.
Таким образом, рассмотрев вопрос о сроке банковской гарантии, следует отметить, что срок гарантии является существенным условием обязательства и должен определяться конкретной календарной датой ее истечения. Учитывая функциональную направленность банковской гарантии, представляется нецелесообразным установление срока действия банковской гарантии менее срока основного обязательства, которое ею обеспечивается. В связи с этим предлагается устанавливать для банковской гарантии срок превышающий срок окончательного исполнения основного договора. Если
банковская гарантия обеспечивает не все обязательства по основному договору, а только их часть, то ее срок может быть меньше срока действия договора, но все равно должен превышать срок обеспечиваемых обязательств. В этом случае в самом договоре срок исполнения отдельных обязательств по договору должен быть четко определен, равно как и в тексте банковской гарантии должны быть четко перечислены обеспечиваемые ею обязательства (простой ссылки на основной договор будет недостаточно, т.к. в этом случае будет считаться, что гарантией обеспечены все обязательства принципала по договору). Вышесказанное исключает двусмысленности в исчислении и трактовке срока, а также сводит к минимуму вероятность судебных споров.
Обращая внимание на законодательно сформулированное правило, в соответствии с которым бенефициар обязан представить соответствующее требование до окончания срока действия банковской гарантии (п. 2 ст. 374 ГК РФ), Л. А. Новоселова приходит к выводу, что гарант должен получить такое требование в сроки действия гарантии. Таким образом, требование не может просто быть направлено бенефициаром, последний должен предпринять необходимые меры, способствующие получению гарантом известного требования в срок[260].
Представляется, что п. 2 ст. 374 ГК РФ не исключает применение общего правила, закрепленного в п. 2 ст. 194 ГК РФ, в соответствии с которым, заявления и извещения, составленные в надлежащей форме, и которые были переданы в организацию связи в последний день срока, при условии их передачи до 24-х часов указанного дня, считаются сделанными вовремя. Здесь показателен пример из судебной практики.
Так, Общество обратилось к Банку с требованием о выплате предусмотренной банковской гарантией суммы; требование направлено почтовым отправлением 09.01.2013 и получено Банком 17.01.2013. Банк
письмом от 30.01.2013 отказался удовлетворять требования бенефициара, со ссылкой на нормы ГК РФ, поскольку полагал, что требование должно быть ему не только направлено, но и вручено до срока истечения действия банковской гарантии. В связи с отказом Банка от исполнения взятых на себя обязательств, Общество обратилось в суд с иском.
Судами первой и апелляционной инстанций не установлено оснований для отказа гаранта в выплате денежных сумм по банковской гарантии. То обстоятельство, что подрядчик не приступил к исполнению работ по Договору, сторонами не оспаривается. Поскольку срок исполнения обязательств по Договору истекал одновременно со сроком банковской гарантии, требования истца о ее выплате не могли быть предъявлены ранее истечения срока исполнения обязательства, в обеспечение которого она была выдана. Окончание срока действия банковской гарантии приходилось на 31.12.2012 - нерабочий день, поэтому в силу ст. ГК РФ последний день ее действия - 09.01.2013.
Судами установлено, что Общество 09.01.2013 отправило Банку требование о выплате через органы связи, что не противоречит условиям банковской гарантии, поскольку согласно пункту 7 банковской гарантии письменное требование бенефициара о платеже по ней должно быть направлено гаранту по указанному в гарантии адресу, с приложением нотариальной копии банковской гарантии.
Делая вывод о соблюдении сроков предъявления требования по банковской гарантии, суды, с учетом положений ст. 194,п. 2 ст. 374,п. 1 ст.376 ГК РФ, обоснованно исходили из того, что направление требования посредством почтового отправления 09.01.2014 является надлежащим представлением такого требования гаранту. При этом юридически значимым является именно момент передачи бенефициаром требования в орган
почтовой связи, получение же гарантом данного требования после истечения срока гарантии не делает его неправомерным[261].
Таким образом, требование бенефициара об уплате денежных сумм, полученное гарантом по окончании срока функционирования банковской гарантии, полагается считать полученным в срок, при соблюдении требований п. 2 ст. 194 ГК РФ.
Факт предъявления бенефициаром соответствующего условиям банковской гарантии требования к гаранту об исполнении его обязательства в срок, в течение которого действует банковская гарантия, влечет возникновение у последнего обязанности по его удовлетворению. Вместе с указанной основной обязанностью, ГК РФ устанавливает сопутствующие ей дополнительные обязанности гаранта, связанные с рассмотрением требования, представленного бенефициаром.
В частности, согласно п. 1 ст. 375 ГК РФ гарант при получении известного требования должен принять меры к незамедлительному извещению об этом принципала с предоставлением ему соответствующих копий и иных, относящихся к требованию документов. При получении от бенефициара требования со всеми необходимыми документами, гарант в разумный срок обязан его рассмотреть, при этом проявить разумную заботливость при установлении соответствия представленного требования, а также приложенной к нему документации, условиям банковской гарантии (п. 2 ст. 375 ГК РФ).
Однако, законодатель не раскрывает содержание понятий «разумный срок» и «разумная заботливость». О разумном сроке говорится в п. 2 ст. 314ГК РФ, в соответствии с которым, если обязательство, не исполняется в разумный срок, или срок исполнения такого обязательства определяется моментом востребования, то должник обязан исполнить обязательство в 7дневный срок с момента, когда кредитор предъявил требование о его
исполнении, если только иной срок, в течение которого должник обязан исполнить обязательство, не предусмотрен законом, иным нормативноправовым актом или условиями обязательства, обычаями или не вытекает из существа обязательства.
В связи с тем, что конкретный срок рассмотрения гарантом требования бенефициара не определен, гаранту целесообразно его установить при выдаче банковской гарантии. Однако, необходимо учитывать, что возможности гаранта в определении срока рассмотрения заявленного требования бенефициара ограничены критерием разумности, установленного законом или обычаем. При этом следует отметить, что неопределенность этого критерия, очевидно, создает для бенефициара риски, связанные с возможностью злоупотреблений со стороны гаранта, выражающиеся в необоснованном затягивании соответствующей выплаты. Оценка разумности срока рассмотрения заявленного требования, дается в ходе судебного процесса при рассмотрении судом спора между гарантом и бенефициаром. В обязанность суда входит учет всех конкретных обстоятельств спора.
Особое практическое значение указанное обстоятельство имеет для определения момента, с начала которого гарант является должником, допустившим нарушение срока исполнения денежного обязательства, поскольку именно это определяет объем и границы ответственности гаранта перед лицом, являющимся бенефициаром.
Необходимо отметить, что Конвенция ООН, в отличие от российского законодательства, отводит не более семи рабочих дней на рассмотрение требования (п. 2 ст. 16), в то время как Правила закрепляют период в пять рабочих дней с момента предъявления требования, если иное в нем не указано (п. «а» ст. 20). Следует заметить, что Проект ГК РФ предлагает дополнить ст. 375 указанием на срок рассмотрения гарантом представленного бенефициаром требования и прилагаемых к нему документов. Причем такой срок должен быть предельным. Разумный срок предлагается заменить на менее расплывчатый срок, равный пяти дням,
однако в самой гарантии может устанавливаться и иной срок, при этом он не должен превышать тридцати дней.
Что касается проявления «разумной заботливости» следует констатировать тот факт, что рассматриваемая категория корреспондирует с п. 5 ст. 10 ГК РФ. Предполагается, что субъекты гражданских правоотношений действуют добросовестно и разумно. Оценка заявленного требования бенефициара и документов, приложенных к требованию осуществляется по внешним признакам наличия соответствия установленным условиям гарантии, что является выражением разумной заботливости. Таким образом, гарант только проверяет оформление документов, исследует соответствие их содержания условиям гарантии. В функции гаранта не входят обязанности и он не вправе оценивать юридическую составляющую и значимость документов, давать оценку их соответствия либо несоответствия фактическим обстоятельствам.
Рассмотрев предъявленное бенефициаром требование, гарант принимает решение о денежной выплате либо отказывает бенефициару в удовлетворении представленного требования.
Законодательно установлен перечень оснований к отказу гарантом в удовлетворении требования бенефициара (п. 1 ст. 376 ГК РФ). Данный перечень является исчерпывающим. Так, отказ предусмотрен для случаев несоответствия требования или приложенных к нему документов условиям гарантии, а также, если требование и документы предъявлены по окончании установленного в гарантии срока.
Следует отметить, что судебные органы, учитывая независимость банковской гарантии (ст. 370 ГК РФ), в качестве основания отказа гаранта от исполнения своего обязательства определяют обстоятельства, которые имеют связь лишь с условиями самой банковской гарантии, а не с основным обязательством. Так, изучив материалы дела, суд, сославшись на ст. 370 ГК РФ, указал, что гарант оценивает только поступившие к нему документы, и
не вправе возражать, ссылаясь на отношения бенефициара и принципала, вытекающие из основного обеспеченного обязательства[262].
В случае, если гарант принял решение об отказе в удовлетворении заявленного бенефициаром требования, он незамедлительно уведомить об этом последнего (п. 1 ст. 376 ГК РФ). Действующее гражданское
законодательство не содержит указаний на срок, в течение которого гарант обязан уведомить бенефициара в случае отказа в удовлетворении представленного требования. В п. 1 ст. 376 Проекта ГК РФ предлагается установить правило, согласно которому гарант, в случае отказа удовлетворить требования бенефициара должен уведомить об этом последнего в пятидневный срок (п. 2 ст. 375 Проекта ГК РФ). Однако, следует сказать, что этот срок предусматривается для рассмотрения требования бенефициара и документов и не включает срок, в течение которого бенефициар должен быть уведомлен об отказе. На наш взгляд, целесообразным было бы разграничить срок рассмотрения соответствующего требования и срок уведомления об отказе в его удовлетворении; последний следует непосредственно за процедурой рассмотрения требования бенефициара.
Следует отметить, что в Правилах и Конвенции ООН конкретизированы сроки уведомления гарантом бенефициара об отказе в удовлетворении его требований - пять и семь рабочих дней соответственно. Кроме этого, в Правилах предусматривается обязанность гаранта об указании конкретных причин отказа в платеже (п. «d» ст. 24).
Представляется, что в уведомлении, которым гарант отказывает в удовлетворении требования бенефициара должно содержаться указание не только о факте отказа, но и о его причинах, что в свою очередь будет свидетельствовать о добросовестном поведении гаранта применительно к рассмотрению требования бенефициара. Для последнего подобная
информированность играет важную роль, так как бенефициару предоставляется возможность для представления повторного требования с учетом исправления допущенных нарушений при оформлении первоначального требования.
Говоря об основаниях отказа гаранта от исполнения своего обязательства, следует отметить, что в их качестве не могут рассматриваться иные обстоятельства, которые имеют отношение к основному договору и, в частности, свидетельствуют о его исполнении принципалом полностью или частично, прекращении по иным основаниям, либо признании недействительным. В таких случаях на гаранта возлагается обязанность о немедленном уведомлении об этом бенефициара и принципала. В случаях получения гарантом повторного требования бенефициара после уведомления последнего, гарант обязан его удовлетворить (п. 2 ст. 376 ГК РФ). Заметим, что здесь речь идет исключительно о задержке выплаты соответствующих сумм[263], а не об отказе в удовлетворении требования бенефициара, в связи с тем, что требование соответствует условиям банковской гарантии, однако до его удовлетворения гаранту стали известны обстоятельства, имеющие значения для отказа бенефициара от своего требования.
Со стороны бенефициара попытки злоупотребления правом посредством безосновательного получения сумм по банковской гарантии основаны на безусловной обязанности гаранта уплатить по банковской гарантии, в случаях, если гарантом установлено формальное соответствие требования и приложенных к нему документов, условиям банковской гарантии.
Существующая позиция высшей судебной инстанции позволяет гаранту не производить платеж в случае явного злоупотребления со стороны бенефициара. Так, в п. 4 Информационного письма ВАС РФ суд прямо указал, что наличие доказательств, свидетельствующих о прекращении
основного обязательства ввиду надлежащего его исполнения, о чем бенефициар знал до предъявления требования гаранту о выплате соответствующей суммы, может рассматриваться как основание для отказа в удовлетворении представленных бенефициаром требований по ст. 10 ГК РФ в судебном порядке, так как бенефициар уже получил плату за поставленный принципалу товар. Этот подход, основанный на соблюдении принципа справедливости, укоренился в последующем в практике арбитражных судов, несмотря на прямой запрет отказать бенефициару в выплате денежной суммы, определенной в банковской гарантии (п. 2 ст. 276 ГК РФ).
В юридической литературе значение положения п. 2 ст. 376 ГК РФ объясняется не только проявлением правовой природы банковской гарантии сводящейся к безусловному одностороннему обязательству, но и тем, что исполнение обеспеченного договора может быть ненадлежащим, а его прекращение или недействительность только предполагаемым, в связи с чем, это может обернуться длительными судебными спорами. Указанные обстоятельства не должны подрывать юридическую надежность такого способа обеспечения исполнения обязательств как банковская гарантия, в случаях повторного представления бенефициаром требования о выплате денежных сумм по банковской гарантии.
Если бенефициар неверно оценивает исполнение основного обязательства как неисполненное или ненадлежащим образом исполненное, а также действует недобросовестно, получая удовлетворение в двойном размере (по основному договору и по банковской гарантии), то к такому бенефициару предъявляется требования о возврате неосновательно полученного, а также требования о выплате процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, и о возмещении причиненных убытков [264].
Однако наиболее точно о правовом и смысловом значении п. 2 ст. 376 ГК РФ высказывается В. В. Витрянский. Ученый отмечает, что практический
смысл указанной нормы заключается в том, что гарант, уведомив бенефициара и принципала об обстоятельствах относительно прекращения или недействительности основного договора, ставших ему известными, не может рассматриваться как лицо, нарушающее исполнение обязательства, вытекающее из банковской гарантии, до момента представления бенефициаром повторного письменного требования и истечения разумного срока для его рассмотрения[265].
Законодательно не установлена форма повторного требования бенефициара и отсутствует указание на срок его представления. Полагаем, что указанное требование должно оформляться аналогично первоначальному, с учетом того, что прилагающиеся к нему документы могут не предъявляться в случаях, если они направлялись с первоначальным, в связи с тем, что повторное требование, по сути, представляет собой подтверждение первоначального. Обратное приведет к усложнению процедуры предъявления повторного требования либо приведет к невозможности его представления. Относительно срока, предусмотренного для рассмотрения требования, логичным видится применение к его установлению критерия разумности. Другими словами, оно должно быть представлено в разумный срок с момента уведомления бенефициара гарантом. При этом указанный срок не ставится в зависимость от срока, в течение которого действует банковская гарантия. В этой ситуации право на получение бенефициаром денежной суммы, определенной банковской гарантией, сохраняется, так как изначально бенефициар представил требование и необходимые к нему документы в предусмотренный банковской гарантией срок. В случаях неудовлетворения гарантом повторного требования бенефициара, представленного последним в разумный срок с момента уведомления, бенефициар имеет право взыскать соответствующие денежные суммы с гаранта в судебном порядке и применить к нему меры ответственности за нарушение условий банковской
гарантии. В случаях, если требование бенефициара не удовлетворяется гарантом в добровольном порядке, оно может быть предъявлено бенефициаром в форме иска[266] по правилам, установленным гл. 12 ГК РФ.
Таким образом, отказ гаранта удовлетворить требование бенефициара по основаниям, не предусмотренным в законе, не может быть реализован, в том числе, со ссылкой на обстоятельства, связанные с судьбой обеспеченного обязательства (основного). Однако, гарант, имеет право на отказ при обстоятельствах, связанных с основным договором, с учетом положений ст. 10 ГК РФ и только при явном злоупотреблении со стороны бенефициара при наличии соответствующих доказательств. Например, бенефициар, действует недобросовестно, предъявляя соответствующее требование о выплате денежных сумм по банковской гарантии, в то же время не исполняет или ненадлежащим образом исполняет основное обязательство, в обеспечение которого выдана банковская гарантия.
Гарант обязан исполнить обязательство, вытекающее из банковской гарантии, в случаях, если отсутствуют основания для отказа в удовлетворении представленного бенефициаром надлежаще оформленного требования. Говоря об исполнении гарантом своего обязательства, необходимо отметить, что ГК РФ (ст. 377) разграничивает последнее и ответственность гаранта в случаях неисполнения или ненадлежащего исполнения этого обязательства.
В соответствии с п. 1 ст. 377 ГК РФ обязательство гаранта, вытекающее из банковской гарантии, ограничено размером сумм, указанных в гарантии. Денежная сумма, определенная условиями банковской гарантии, не зависит от основного обязательства. При этом ее размер является предельным, поэтому бенефициар вправе потребовать в любую денежную сумму в указанных пределах.
Вопрос о сроке, в течение которого гарант обязан удовлетворить требования бенефициара, требует детального рассмотрения. ГК РФ указывает только на разумный срок, связанный с рассмотрением представленного требования и ничего не говорит о сроке платежа. В связи с этим возникает вопрос, включается ли последний в срок рассмотрения требования по банковской гарантии или имеется возможность говорить об отдельном сроке, предназначенного для непосредственного исполнения обязательства гаранта. При решении данного вопроса следует исходить из того, что рассматриваемые обязанности, несмотря на то, что входят в содержание обязательства гаранта, носят самостоятельный характер. Рассмотрение представленного бенефициаром требования как обязанность гаранта предшествует другим, и в связи с тем, что конечный итог исполнения рассматриваемой обязанности заранее не определен, то ее исполнение можно охарактеризовать как самостоятельный предварительный этап исполнения обязательства по банковской гарантии. Иные обязанности гаранта, связанные с уведомлением от отказе или уплатой денежных сумм, возникают после, в связи с чем не могут быть ее содержанием. Кроме того, их одновременное существование невозможно, поскольку гарант принимает одно из двух возможных решений - удовлетворить требование бенефициара или отказать в его удовлетворении.
Анализ положений ГК РФ (ст.ст. 375, 376) подтверждает указанный вывод. Обязанность рассмотрения представленного бенефициаром требования закреплена в ст. 375 ГК РФ, где не говориться ни о платеже, ни об отказе в нем. Пункт 1 ст. 376 ГК РФ содержит норму об обязанности уведомления бенефициара об отказе в удовлетворении его требования.
Таким образом, учитывая самостоятельный характер обязанности, связанной с осуществлением платежа, для ее исполнения должен быть предусмотрен отдельный срок. Данный срок имеет важное значение, и связывается с моментом наступления негативных последствий в случае
нарушения гарантом рассматриваемой обязанности, которые не могут наступить ранее, чем истекает этот срок.
Гарант, не исполнивший или ненадлежащим образом исполнивший обязательство, вытекающее из банковской гарантии, несет ответственность в соответствии с главой 25 ГК РФ. При этом ответственность гаранта идентична той, какую несет должник по денежному обязательству. В судебной практике не вызывает сомнений квалификация обязательства гаранта в качестве денежного. В п. 19 Постановления Пленума ВС РФ и Пленума ВАС РФ № 13/14 содержится разъяснение, в соответствии с которым обязательство гаранта признается денежным, в связи с чем, при отсутствии в банковской гарантии дополнительных указаний, бенефициар вправе требовать от гаранта выплаты денежной суммы, процентов по ст. 395 ГК РФ[267], а также возмещение причиненных убытков (ст. 393 ГК РФ).
Поскольку субъекты, выступающие в качестве гарантов, являются профессиональными участниками гражданского оборота, в случае нарушений обязательства по банковской гарантии можно говорить о применении п. 3 ст. 401 ГК РФ относительно оснований наступления ответственности.
Пункт 2 ст. 377 ГК РФ содержит правило, согласно которому гарант вправе ограничить свою ответственность перед бенефициаром суммой, предусмотренной банковской гарантией. По этому поводу в цивилистической науке высказывается точка зрения, согласно которой, в случаях, когда речь идет об ограничении или об исключении ответственности, следует учитывать положение п. 4 ст. 401 ГК РФ, в соответствии с которым соглашение, предусматривающее исключение или ограничение ответственности на случай умышленного нарушения обязательства, а учитывая положение ст. 156 ГК РФ указанная общая норма применима к гарантии как односторонней
сделке[268]. Наделение гаранта возможностью ограничения или исключения своей ответственности за умышленное нарушение принятого на себя обязательства, приводило бы к несправедливости и противоречило бы интересам бенефициара.
Таким образом, на основании проведенного анализа, можно сделать следующие выводы. Необходимым и достаточным условием исполнения банковской гарантии - предъявление бенефициаром письменного требования, которое, во-первых, должно полностью соответствовать условиям банковской гарантии и, во-вторых, данное требование должно быть предъявлено в течение срока ее действия. Срок действия банковской гарантии является ее существенным условием и должен определяться конкретной календарной датой ее истечения. Учитывая функциональную направленность банковской гарантии, представляется нецелесообразным установление срока ее действия менее срока действия основного обязательства, которое обеспечивается банковской гарантией. В связи с этим предлагается устанавливать для банковской гарантии срок, превышающий срок окончательного исполнения основного договора. В том случае, если банковская гарантия обеспечивает только часть обязательств по основному договору, ее срок может быть меньше срока последнего, однако все равно должен превышать срок действия отдельных обеспечиваемых обязательств по основному договору.
Требование бенефициара об уплате денежных сумм, полученное гарантом по окончании срока функционирования банковской гарантии, полагается считать полученным в срок, при соблюдении требований п. 2 ст. 194 ГК РФ. В уведомлении, которым гарант отказывает в удовлетворении требования бенефициара должно содержаться указание не только о факте отказа, но и о его причинах, что в свою очередь будет свидетельствовать о добросовестном поведении гаранта применительно к рассмотрению
требования бенефициара. Для последнего подобная информированность играет важную роль, так как бенефициару предоставляется возможность для представления повторного требования с учетом исправления допущенных нарушений при оформлении первоначального. Повторное требование должно оформляться аналогично первоначальному, с учетом того, что прилагающиеся к нему документы могут не предъявляться в случаях, если они направлялись с первоначальным. Повторное требование представляется бенефициаром в разумный срок с момента уведомления его гарантом. В случаях, когда гарант не исполняет или ненадлежащим образом исполняет обязательство, вытекающее из банковской гарантии, он несет ответственность в предусмотренном главой 25 ГК РФ порядке.
3.2
Еще по теме 1 Предъявление бенефициаром требования к гаранту и его исполнение:
- ОГЛАВЛЕНИЕ
- ВВЕДЕНИЕ
- 1 Правовая природа банковской гарантии
- 1.2 Банковская гарантия как структурный элемент системы гражданско-правовых обеспечительных средств
- Признаки банковской гарантии
- Принципы и функции банковской гарантии
- 1 Предъявление бенефициаром требования к гаранту и его исполнение
- Реализация гарантом права на предъявление регрессного требования к принципалу